Похоть Inc.

– Ты не против, что мы делаем это на столе, – спросил я, одновременно пытаясь целовать ее дальше и нащупывая подол платья, чтобы задрать его повыше. И желательно поскорее.

– Молчи уж, – она тут же отыскала мои губы и снова прикоснулась к ним своими жарким поцелуем. Ткань платья зашуршала – на пару секунд нам пришлось оторваться друг от друга – и Ева осталась в одном белье.

Теперь она подсела чуть ближе, обхватив меня за шею, но не позволила мне вернуться к прежним ласкам. С каждым новым движением губ она становилась все ближе, пока, наконец, не села мне на колени.

– Тут гораздо теплее, – она откинула локон черных волос с лица, слегка отклонилась назад и внимательно посмотрела на меня: – А ты не собираешься раздеваться?

– С тобой и не о таком забудешь, – ответил я первое, что пришло в голову.

– О-о-о, романтик, – весело проворковала Ева. – Все самой!

И тут же стащила с меня футболку, сбросив ее на пол к остальной одежде.

– А мы не слишком торопимся? – вдруг спросила она.

– Шутишь? Мне кажется, мы слишком медленно все делаем! – отозвался я и легким движением руки лишил ее верхней части довольно симпатичного комплекта в тон ее волосам.

Ева чуть стыдливо опустила голову, посмотрев на торчащие «вишенки». Меня же охватило возбуждение и я, слегка прикусив ее губу, тут же наклонился к груди, где принялся ласково и нежно заигрывать с ее напряженными коричневыми сосочками.

Объятия девушки стали крепче, а затем ее пальцы зарылись в мои волосы, и Ева с силой прижала меня к груди, заставляя активнее и жестче ласкать ее соски. При этом я слышал, как учащается ее дыхание.

Постепенно она начала двигаться, ритмично, но мягко и плавно. Мои ладони сами по себе опустились ниже, на ее аппетитную и упругую попку, наверняка знавшую не один год усердных тренировок в зале. Большими пальцами я уже подцепил резинку ее трусиков…

– Ш-ш-ш, – Ева обхватила мое лицо и заставила подняться.

После непродолжительных манипуляций и смены мест, одежда опустилась ниже колен.

– А вот так гораздо лучше, – теперь на ее лице играла довольная улыбка, хотя ее собственные маленькие черные трусики до сих пор оставались на ней, вызывая у меня чистейшее недоумение.

Но удивляться мне оставалось недолго.