Похоть Inc.

– Так, по-моему, все очевидно, – заявила она, обернувшись ко мне. – Он только что все признал.

– Что признал?

– Что ты виновен. Ты меня узнал и бросился бежать.

– Я испугался его! – дрожащий палец так и не опустился.

– Если ты не уберешь свою дрожалку, я тебе ее сломаю! – рявкнул я. Рука мгновенно упала на колено. – Я не жестокий человек, но мне уже не нравится, как ты себя ведешь! А сейчас, когда ты превращаешься в хорошего мальчика, скажи мне, почему ты решил убежать?

– А… – с каким-то облегчением протянул Леша.

– Было из-за чего?

– Ну-у-у…

– Быстрее не можешь соображать? – я вдарил по столику кулаком, и икеевский картон тут же посыпался. – Сука, ничего прочного сделать не могут. Говори давай!

Чувство превосходства над провинившимся приносило даже еще больше удовольствия, чем я мог себе представить. Я едва сдерживал усмешку, пока наблюдал за бегающими глазками, дрожащими губами и руками, которые до сих пор не находили себе места.

– А чего говорить-то? Испугался… и все.

– Маленький лживый ублюдок! – Ника так рванула на парня, что я едва удержал ее на месте. – Ты слил видео?

– Видео? А!

– Сразу вспомнил! – она продолжала наседать. – Да как ты мог!

– Это же была всего лишь шутка! – воскликнул Леша. – А я сперва подумал, что это вы из-за нее, – он ткнул пальцем через плечо. – У нее такой грозный папаша.

– Чем грознее, тем бесполезнее его дети, да, депутатский сынок? – выразительно спросил я.

– Да нет же, я не это имел в виду, – залепетал он, и Ника вновь его перебила:

– Твоя шутка стоила мне слишком дорого, крысеныш! Отца удар хватил, а мать со мной до сих пор не разговаривает! Мне пришлось уехать и все бросить, потому что я не могла и слова сказать против!

– Я… я… Если я извинюсь…

– Не поможет! – Ника перегнулась через стол и отвесила бывшему ученику смачную пощечину.

– Но я даже могу раскаяться! Принести извинения, – повторился он.

– Даже деньги тебе не помогут.

– Дам миллион! – воскликнул Леша.

– У тебя столько нет, – презрительно проговорила Ника.

– У отца есть! Два! – он начал торговаться.

– Мы еще даже не сказали, что намерены его прикончить, а он уже предлагает деньги, – усмехнулся я, нагоняя на парня еще больше жути. – А если так посмотреть, то всего два миллиона за жизнь… дешевка!

– Пять! – выпалил он, едва не плача.

– Мне его даже жалко становится, а тебе? – спросил я.