Быстрее империй

Реформы сделали промыслы и торговлю на островах делом рентабельным и привлекательным.

Началось брожение умов. Слухи о продвижении соотечественников за океан и о богатствах, с которыми они возвращались, дошли до ушей сильных времени сего и упали на благодатную почву. Все эти старые замшелые Демидовы, Строгановы заёрзали нервно, наблюдая утекающую выгоду. Но сами они слишком прикипел к нажитым капиталам, а больше к источникам их породившим. А вот люди посмелее и победнее рванули на Дальний Восток без оглядки.

Одной только свободой торговли императрица не ограничилась.

Её волей прекратилась затяжная и малоперспективная война с чукчами, ударными темпами возводились тракты, а погрязшие во взятках чиновники заменялись молодыми либералами, жадными не только до денег, но и до славы.

Желая закрепить за империей новые приобретения, Екатерина в строжайшей тайне направила к американским берегам правительственную экспедицию.

Начиналась великая эпоха.

Часть I. Современник

Там – Восточный Лёд, там – больной Народ: он тает, как снег, сочтены его дни.

Там кофе и сахар клянчить не стыд, там белые люди – дороже родни.

Там – Западный Лёд, там – худо живут: дерутся да пьют – в том и весь их труд.

И меха свои, и души свои белым людям за деньги там продают.

Там – Южный Лёд. С китоловами там торговлю ведут; не народ, а дрянь:

Он, что кукол, своих наряжает жён, а его жильё – не жильё, а рвань.

Тут – Старинный Лёд. Тут Люди живут, чураясь пришельцев и их затей.

Бивни нарвалов – копья у них.

Они – последние из Людей.

Редьярд Киплинг. Песня Северного Охотника

Глава первая. На приколе

Мы с Окуневым расположились на холмике, на котором раньше стояла корчемница, и устроили небольшой пикничок. Неведомая сила тянула народ туда, где он последние два десятка лет привык пропускать чарку-другую. Даже когда хозяйка померла, хижинка развалилась от ветхости и была растащена соседями на дрова, люди приходили на пустующий холм со своим самогоном. Отсюда открывался вид на город, на устье, а когда исчезал туман, по другую сторону холма виднелось и море.

Вот и мы с моим лучшим капитаном, потягивая лёгкое винцо, добытое по случаю мною в Европе, закусывая сыром из тех же источников, обозревали гавань.

Наш потрёпанный штормами галиот-ветеран выглядел гадким утёнком рядом с казённой красавицей бригантиной. На прошлой неделе «Святую Екатерину» спустили на воду, поставили мачты и теперь пеленали новорождённую в паруса.