Агриков меч

Тарко вздохнул и начал собирать вещи.

Глава шестая

На муромской дороге

Через лес шёл монах. Необычный монах, странный. И странного в нём было много. Начать с того, что чернецы по муромским лесам так вот просто не хаживают, тем более по одиночке. Нет у них здесь никаких дел и быть не может. А вот врагов в избытке. Этот же шагал уверенно, как будто полный опасностей лес был ему совершенно нипочём. На лице путника не отражалось не то что страха, но даже легкой тревоги. Он смотрел, конечно, под ноги, по сторонам, отмечал приметы, прислушивался к звукам, но при этом думал о чём-то своём, далёком как от нынешних забот, приведших его в муромские леса, так и от самого неспокойного леса.

Другая странность заключалась в том, что монах шёл оружным. Его чёрное похожее на рясу одеяние опоясывал меч, а прямо за спиной, под туго набитым мешком крепился здоровенный самострел. Он был настолько велик, что ложе торчало над головой путника, а дуги выдавались за его широкие плечи, так что издали могло показаться, будто чернец тащит куда-то крест.

Путник был ладно сложен, если не сказать крепок. Ни обычного для святого брата брюшка, ни лоснящегося лица, ни ухоженных, не знающих труда, рук. Он походил скорее на воина в рясе, чем на монаха с оружием.

Такое впечатление легко подтверждалось, стоило лишь проследить движение странника в обратном направлении. В дне ходьбы, посреди еле заметной тропки, пересекающей путь чёрного воина, лежало разваленное надвое тело вурда.

Тут уж всякие сомнения исчезали окончательно – путник владел клинком отменно. Волосатому уродцу хватило одного единственного удара, а, судя по следам монаха, тот даже не сбился при этом с шага. Всякий живущий в этих местах скажет, что убить вурда не так-то просто. Он нападает неожиданно и действует молниеносно – не то, что меч выхватить, моргнуть не успеешь. Даже опытный воин не способен так вот, походя, зарубить злобного обитателя леса. А пришлый монах сумел и даже царапины не получил.

Так что странным он был, этот путник, во всех отношениях странным.

Прошагав размашистым шагом ещё с версту, монах на мгновение остановился. Прислушался к птицам, нашёл глазами пробивающееся сквозь тучи и густые шапки деревьев солнце и, удовлетворенно кивнув, продолжил путь.

Вскоре он вышел на дорогу. Проторенная много веков назад, она до сих пор не утвердилась окончательно, а от года к году меняла изгибы и петли, подобно руслу мощной реки.