Агриков меч

Но только и женитьба счастья ему не принесла. Девица только до свадьбы кроткой была, а уж потом взялась за него. Запил он и вскоре помер.

– Спасибо за сказку, старик, – поблагодарил Коробок. – Дорогу через это маленько скоротали и то ладно. А только с кнутом ещё больше скоротать получится.

В следующие полчаса ещё дважды углежог спину лошадиную ошпарил, а как в третий раз замахнулся, вдруг, откуда ни возьмись, стрела прилетела, да кнут у самой рукояти и перебила.

Возница охнуть только успел, как на дорогу всадницы выехали.

– Выпрягай лошадку, человек, – приказала хозяину одна из всадниц. – Пешком дальше пойдёшь.

– Я тебя предупреждал, – сказал Сокол, слезая с повозки. – Да не впрок тебе сказка пошла. Вот и приехали.

– Чародей? – улыбнулась овда. – Давненько тебя не видели.

– Приветствую, Лэсти. Не знал, как разыскать вас, а нужда возникла.

– Долго выбирал? – усмехнулась овда.

– Он сам себя выбрал.

– Пошли, поговорим, – встряхнула головой девушка.

Коробок вдруг опомнился, осознал, к чему дело идёт. Бухнулся на колени, прямо в грязь дорожную, проревел вслед уходящему чародею:

– Отец! Не губи! Куда же я без лошадки-то?

Сокол вопросительно посмотрел на спутницу.

– Ещё чего! – фыркнула та.

– Прости, у них своя правда, – сказал чародей мужику. – А я над ними не властен.

Но всё равно как-то нехорошо получилось. Мужик вроде бы неплохой. То, что с лошадкой груб, так мало ли какая тому причина. Овдам-то причины искать недосуг, но ведь он человек. Однако Сокол заставил себя не лезть в это дело, а мгновение спустя ветви сомкнулись за их спинами, отсекая возражения совести и проклятия путника.

– Не с Эрвелой встречи ищешь? – спросила Лэсти.

– С ней.

– Повезло тебе. Неподалёку она. К нам спускаться не будешь?

– Чего я у вас не видел? – чародей присмотрел сухую кочку и устроился на ней.

Девушки увели лошадей вслед заходящему солнцу и вместе с солнцем исчезли среди деревьев. А потом вместе с яркой луной появилась Эрвела. Сокол даже не заметил, откуда она пришла. Просто возникла перед ним лесная царица, закутанная длинную полупрозрачную накидку, так что воображение легко угадывало очертания её гибкого тела, но и не более того. И только бледный овал лица оставался открытым.