Фабрикант

Женщина упала, а он, не оборачиваясь, бросил картуз на землю и начал плясать, стуча ладонями по пяткам. Его мотало, движения походили на судороги, но остальные поддержали бессмысленную пляску, даже пара работяг из сидящих на брёвнах присоединились к знакомым также азартно впечатав со всего маху свои картузы в дорожную пыль. Их оставшиеся на месте товарищи начали громко хлопать в ладоши и свистеть. Полилась такая отборная матерщина, что юноша густо покраснел. Один из мужиков, никого не стесняясь, справил нужду прямо на брёвна, служившие им столом.

Только за угол зашёл. Баба, которой муж попал по лицу, встала, вытерла платком кровь из разбитой губы и пошла домой, сгорбившись и плача.

Саша стоял ни жив, ни мёртв. Его внезапный порыв бесследно исчез, остался только страх, смешанный с брезгливостью. Всё вокруг было слишком. Слишком громко, слишком грубо, слишком бесстыдно, слишком бессмысленно, слишком отвратительно. «А ведь это простые ткачи, такие же как у нас на фабрике. Обычно вежливые, шапки снимают, здороваясь.

Что с ними случилось?» – думал парень. Александр Петрович положил руку ему плечо и сжал, словно успокаивая. Видя испуг Саши, он ещё и потрепал его по голове, улыбнулся и шепнул одними губами: «Смотри, внимательно смотри и не бойся». Затем старый купец развернулся и пошёл к оставшимся на бревнах хмельным работягам.

– Где вино берёте, молодцы? Лавка-то закрыта.

– Тебе пошто, отец? Стар ты для вина, а кладбище тоже сегодня закрыто, – загоготал самый молодой сутуловатый парень с болезненно серым лицом.

 – Ты кто? На попа похож. Ненашенский ты, не видел я тебя раньше.

– Тихо, Кузьма, – оборвал его мужик постарше. Он выглядел как матёрый каторжник, без передних зубов, со шрамом через всю правую щёку, который как могла скрывала густая рыжая борода. – Не видишь – это уважаемый человек. Доброго здоровья, Александр Петрович. Зачем к нам пожаловали? Наши господа сегодня не принимают, дома запершись сидят, хоть у народа вопросы к ним имеются, а не выходють. Нынче тут для купцов неинтересно, мы себе власть взяли.

– И тебе доброго здоровья. Позволь старику присесть, в ногах силы мало осталось.

Мужик хлопнул молодого Кузьму по спине, тот встал, уступая место. «Кто это?» – на ухо спросил у старшего. «Коновалов, с Бонячек», – так же шёпотом ответил тот. Кузьма проворно смахнул мусор с бревна, где сидел только что. Александр Петрович присел, осматриваясь вокруг. Под ногами валялись пустые бутылки и затоптанные куски нехитрой закуски.