Фабрикант

Вдруг залязгал ключ в замке, открылась дверь и вошёл совсем юный красноармеец с чайником горячей воды, чаем и несколькими кусками сахара. «Видимо, этого мальчишку новая власть прислала. Не доверяют прежней страже», – подумал бывший министр. Заключённый сразу ощутил, что он ещё и очень голоден. Солдатик поставил чайник на стол.

– Завтрак разве мне не полагается? – поинтересовался Коновалов.

– Не положено, – строго ответил парень.

– Нельзя ли кого-нибудь в ресторан отправить или в елисеевский магазин? Я уплачу, когда мне деньги передадут.

При себе у меня немного…

– Конечно, я сам и сбегаю. Только винтовку мою посторожите, чтобы бежалось быстрей! – красноармеец зло посмотрел на узника. – Отвыкайте, нет у вас теперь слуг. Да и не работает, поди, ничего: ни ресторации, ни елисеевский. Революция! Все ваши барские забавы ликвидируются.

– Я не о забавах прошу, мне питание должно полагаться, пусть и самое простое.

– Не знаю я, мне относительно этого распоряжениев не давали. Голод сейчас.

Все терпят, так и вы терпните! – юноше надоело разговаривать, он раздражённо направился к двери.

Ну хоть чаем можно согреться, пусть и ненадолго. Александр Иванович устроился за небольшим столом. Мятая, несвежая одежда была сродни немытому телу – постоянно хотелось чесаться, пойти в ванную комнату, сбросить с себя всё и смыть пот и грязь. Однако промозглый холод и незримая, но ощутимая сырость заставляли кутаться в уже пахнувшие рубашку и пиджак. От галстука толку не было, ни эстетического, ни практического, поэтому он одиноко висел на спинке кровати.

Коновалов налил кипятка до краев побитой и исцарапанной кружки, насыпал из кулёчка заварки и стал дышать паром, крепким и жарким, таким домашним и согревающим.

Чаёвничал в последние годы фабрикант всё больше на бегу и наспех, а тут опять словно в детстве. Правда там чашки были из фарфора, а чай со смородиновым или мятным листом казался таким … Даже слова нет, чтобы описать его вкус. Наверное, это потому, что за вечерним пыхтящим самоваром собирались любимые и родные люди, а маленький Саша сидел с ними за столом, обсуждая дневные новости, делясь своими мыслями, радуясь душевному теплу и участию.

Тогда всё было просто и безоблачно, а грядущие события приятно волновали и обещали только что-то хорошее. Повзрослев, он понял, что взрослые просто избегали при нём говорить о проблемах, но аромат чая, может и не такого хорошего, как тогда, вернул в беззаботное время и согрел.