Между мирами. Том 3

– Трубецкой отчитался передо мной в том, что вся банда заговорщиков ликвидирована, а допрос, который вы учинили на заводе, не только не раскрыл ваших личностей, но еще и показал, что остальные рабочие не поддерживали заговор. И это дает надежду, что все не так плохо.

Алексей Николаевич сделал небольшую передышку и отпил воды из прозрачного стакана с затейливым узором:

– Гусевские. У вас такие есть?

– Угу, – кивнул я. – Есть.

Император позволил себе слабую улыбку. Точно порадовался тому, что в моем мире не все так плохо.

– Я могу сложить два и два. Слишком резко выросло давление на семью. Похищение Анюты и вся эта история с тем, что ее несколько месяцев опаивали неизвестно какими ядами. Нападение на брата. И твое появление из параллельного мира – тоже в своем роде давление. Но так сложилось, что я доверяю людям, которые защищают мою дочь по собственной воле. К тому же, она доверяет тебе. И ты за немалый срок не сделал ничего предосудительного, о чем не сообщил мне.

В этот момент я подавился, потому что как раз думал о том признании. Так себе исповедь. Признаваться императору в списке деяний, за которые можно загреметь на немалый срок.

Алексей Николаевич взял второй стакан, резко наклонил графин и плеснул воды едва ли не через край, а потом так же резко протянул мне. Всем своим видом он выражал недовольство тем, что я его перебил.

К счастью, ничего подозрительного в моем поведении он не заметил. А мне не хотелось оправдываться за несовершенное.

– И одновременно с этим оказалось, что моя служба безопасности в целом – не так уж и хорошо обеспечивает безопасность. Поэтому я хочу немного разобраться в происходящем. Найти виновных или, как минимум, определить в Большом Совете тех лиц, которые имеют свои интересы поперек государственных. Как ты считаешь, справишься?

– У меня есть другое предложение, вероятно, дерзкое, но тоже поможет сбить градус напряженности.

– Я рассчитывал на другой ответ, но раз мы беседуем в обстановке неформальной… говори.

– Есть немало косвенных свидетельств того, что руководитель Третьего отделения стоит на некоторыми антигосударственными действиями, – выпалил я и сам поморщился от формальных терминов.

– Этому человеку я всецело доверяю, поэтому не сделаю ничего, чтобы раскрыть его фигуру кому-либо.

– Но ведь это же нелогично!

– Нелогично сейчас поступаешь ты, Максим. Я задал вопрос.