Между мирами. Том 3

– Вообще я думал, что это ты уже устал, – пошутил я и потер ударенный бок.

Шпион опустил руки, повел плечами, едва заметно поморщился – похоже, что я довольно сильно ему приложил. Потом глубоко вдохнул и бросился на меня с такой скоростью, что я не успел и в сторону отскочить.

Как паровоз, он сбил меня с ног и впечатал в шкаф, с хрустом разломав при этом обе дверцы сразу. Я оттолкнул его, попытался опереться на ноги, но оказалось, что стою я очень неустойчиво: соскользнул с обломков дверей, упав прямо на Трубецкого, который и сам оказался на полу.

– Осторожнее! – крикнул он мне в самое ухо и отпихнул в сторону.

Я перевернулся на спину и увидел, что шкаф угрожающе накренился и готовится падать. К счастью, времени было достаточно, чтобы я успел протянуть руку Павлу и оттянуть его к себе до того, как хлипкая конструкция упадет на него сверху.

– Мать вашу! Что здесь происходит?! – крикнула Ульяна и тут же схватилась за косяк, чтобы не упасть.

Мы одновременно с Павлом дернулись, чтобы ей помочь, но я уступил, позволив ему вскочить первым.

Я же поднялся, отряхнулся от опилок и осмотрел учиненный нами разгром. Мебель не наша, зато на душе стало спокойнее. И с этой мыслью покинул квартиру.

– Не надо меня трогать! – Ульяна отпихнула Трубецкого в сторону как раз в тот момент, когда я входил. – Как дети! Что один, что второй! – она осмотрела меня с головы до ног и добавила: – Тоже мне, ваша светлость.

– Я барон, – произнес я глухо.

– Плевать! – рыжая пришла в себя и, сев на диван, закурила, пустив дымное облачко. – Это чье? – она указала на трость.

– Мое.

– Ты же не хромой.

– Временно хромой, – все так же глухо отозвался я.

– М-м-м, похоже, я многое пропустила.

– Да и я тоже, – я поправил одежду и уставился на Трубецкого. – Мир?

– Мир, – он нехотя протянул руку. И когда я заметил бумажку в его кармане, шпион тут же припрятал ее поглубже, но руку не убрал. Я пожал:

– Прекрасно. Оставим это недопонимание в прошлом, но с тобой можно потренироваться.

Вместо ответа Трубецкой рассмеялся. По-моему, в первый раз за все время что я его знаю. И сел рядом, заняв последний свободный стул:

– Заметано. Так, Уль, – обратился он к рыжей. – Я понимаю, что ты себя чувствуешь паршиво, но скажи, чего они от тебя хотели.

– Паршиво – это еще мягко сказано, – она снова затянулась и посмотрела на нас совершенно непонимающе.