Пиво для Мертвых

Меня окружали гиганты ростом 4 метра, бурно выражающие свой восторг по поводу моего рождения. Я, растерявшись, растянулся крестом на полу, и начал, не поднимая головы, произносить хвалебные и жалобные слова в их адрес, моля о пощаде.

– Встань человек! – сказано было мне. – Не бойся ничего, но слушай. Иди за Энки, он покажет тебе все вокруг и завтра, пройдя процесс Перерождения, который мы проведем, используя специально написанный для тебя Левиафаном[6 - Левиафан – Падший Ангел, одно из воплощений Сатаны] курс нейролингвистического программирования, ты мгновенно получишь все знания и навыки, известные нам и Падшим Ангелам, нужные тебе для дальнейшей жизни!

Утром следующего дня, когда солнце только позолотило верхушку громадной дамбы гидроэлектростанции, за мной пришел Энки.

– Идем со мной Атрахаис! – повелел он, – Ду[7 - Ду – перерождение (шумер.)] не может ждать, хватит медитировать, пора заняться делом!

Я немного нервничал, потому потел от страха и непрерывно дрожал от утренней свежести.

– Не трепещи, человек! – сказал Энке, – процедура эта неизбежна, и ничто во Вселенной не может отменить ее, только Боги. А они далеко, и им не до нас!

Ободренный необратимостью события, я перестал дрожать, распрямил плечи и вошел навстречу своей судьбе в открытые ворота Ду.

Все были там, весь экипаж корабля во главе с капитаном в строгом и торжественном строю, застыв, как огромные памятники самим себе, ждали нашего появления.

В машине что-то непрерывно щелкало и жужжало, отчетливо пахло озоном и еще чем-то невыразимо приятным и дурманящим, к чему я, как ни силился, не мог подобрать определение.

Нинту подошла ко мне, и поднесла к моим губам сосуд с зеленой, как ее глаза, жидкостью.

– Испей! – велела она. – И познаешь ты Жизнь и Смерть, и обретя свою Зи[8 - Зи – душа (шумер.).], станешь ты близко к нам и будешь вкушать плоды с дерева знаний, и поведешь за собой других людей во имя спасения тех, кто создал тебя и которых мы создамим потом вместе с тобой, подобных тебе.

И выпил я поднесенную мне жидкость, и была она сладка как мед и горька как слезы и горяча как лед.