Случай на постоялом дворе

Зачинщики, числом около тридцати, были брошены за решетку, остальные, в конечном счете, разбрелись по домам.

– Людей понять можно, их хватали, как собак! – заверещал Захар. – Я б тоже возмутился, если б меня за шиворот да в холерную повозку.

– Ты, Захарка, и вякнуть бы не успел, – ухмыльнулся купец. – Огрел бы тебя какой-нибудь солдатик по башке прикладом, как миленький бы поехал!

– Руки коротки! Я б его сам чем-нибудь огрел, да так, что скопытился бы!

– Это здесь ты геройствуешь, в ста с лишним верстах от Тамбова.

А попади туда, запел бы по-другому. Хвастать – не косить: спина не ломит!

– Я б тоже не дался, смертоубийство бы совершил, а не дался! – заявил Семен. – Что это такое, нас за людей не считают!

– Еще один удалец! Винца хорошенько хлебнул, вот она и храбрость!

– Вино тут не причем… Я терпеть не могу, когда меня, тово, за шкирку…

– Гляди, какой недотрога! За шкирку бы и поволокли, а если б заартачился, так прошлись бы по бокам, что забыл бы как и звать тебя!

– Народ, ваше благородие, везде одинаков, – изрек Сухарев, поглядев на дворянина.

 – Темный, невежественный, никакого понятия о медицине.

Семен, будучи полупьяным, оставил его шпильку без ответа, но Захар возмутился:

– Это я что ль невежественный?.. Ты, господин отставной канцелярист, не тово, не разбрасывайся словами!.. Воткнул себе в карман книжку и важничает. Я тоже грамоте разумею…

– Закорючку на бумаге ты поставить мастак, знаем, – издевательски погладил голову помощнику Придорогин.

 – Играй, довольно хвастать да пузыриться!

Хитрово-Квашнин пригладил кончики усов и пустил вверх легкое облачко дыма. Хм-м…Убийцу надо обезвредить до того как окончится этот буран. При первых признаках улучшения погоды каждый из постояльцев будет подумывать о выезде с постоялого двора, о продолжении своего собственного пути… Какой же бедняжке выпало столкнуться в жизни с кровавым упырем? Где это случилось?.. Где-то на большой дороге?.. На подъезде к постоялому двору?.

. Или, все-таки… Не знаю, непонятно, ума не приложу… Судя по изящным тонким пальцам, погибшая из привилегированного сословия. Но отчего злодей не снял украшения и не избавился от отрубленной руки?.. Ездить по округе с таким страшным трофеем!.. Не было времени? Или это результат обыкновенной небрежности, недосмотра?..

Он прищурил глаза и погладил кончики усов. Сердце перестало гулко биться, но ощущение беды, возникшее под тесовым навесом, не проходило.