Гений разведки

До ареста Иннокентий Васильевич мог свободно путешествовать по всей Европе, перевозя в ящике для фотоснимков запрещённую литературу, – статус придворного фотографа австрийского императора позволял и не такое!

Начинающего революционера приговорили тогда к смерти – как водится, через повешение, но по случаю коронации очередного российского самодержца (Александра Третьего) казнь благополучно заменили на пожизненную ссылку и отправили беднягу в кандалах через всю огромную страну в далёкую, властями и Богом брошенную Якутию – на поселение.

Десять лет Шнее прожил в тундре, где в конечном итоге и подхватил тяжелейшую форму туберкулёза. Что, впрочем, не помешало ему жениться на 17-летней Прасковье Янченко, красавице дочери своего друга Михаила, с Полтавщины. Самому «Кеше», как было позволено называть ссыльного лишь самым близким соратникам, тогда исполнилось уже тридцать семь лет.

Практически с каждым годом число членов счастливой молодой семьи увеличивалось на одну «боевую единицу». Можно сказать – по заранее намеченному плану.

Первым появился на свет конечно же Владимир (как не увековечить светлый лик будущего вождя мирового пролетариата!), за ним Евгения, Ольга, Надежда и ещё одна дочурка, имя которой история не сохранила – вскоре после рождения она, к сожалению, умерла. И всё же – жизнь быстро налаживалась: для полного счастья осталось только перебраться куда-нибудь поближе к благам цивилизации!

Иннокентий Васильевич постоянно писал прошения «наверх», и однажды добился-таки своего: получил долгожданное разрешение на переезд в Балаганск – окружной город Иркутской губернии.

Однако…

До Великой пролетарской революции дожили не все.

Первым ушёл единственный сынок и почти сразу же потянул за собой Наденьку, а следом за ней – и обоих родителей. Слишком страшная болезнь – чахотка…

Старшие дочери к тому времени успели выйти замуж и обзавестись собственным потомством.

В 1914 году у Евгении родилась дочь Галинка, а в 1916-м у Ольги – мальчик, которого назвали конечно же Володенькой: святое Ленинское имя, как видим, в их доме было в особой чести.

Отцом первенца стал народный учитель и, как следовало ожидать, знатный большевик Николай Алексеевич Подгорбунский, взявший на себя функцию главного кормильца большой и дружной семьи, в которую влились в том числе и его многочисленные братья-сёстры. Их, между прочим, тоже оказалось четверо.

Жили мирно, честно, в согласии; как и полагается русским людям.