Между мирами. Том 1

– Что это такое? – поинтересовался я, решив доиграть свою роль до конца. Нельзя показывать, что уже видел такую штуку.

– Такое устройство похоже на небольшой радиопередатчик, – объяснил Подбельский. – В аппарате записаны все перемещения и как только владелец такого передатчика оказывается в зоне попадания, то аппарат его подхватывает и… – профессор крутнул пальцем, демонстрируя, как устройство может переместить человека.

– Можно? – я протянул руку и профессор не слишком охотно положил в ладонь медный кругляш.

Штука оказалась тяжелее, чем я думал. Возможно, внутри находилось что-то, сделанное из более плотного металла. При размере чуть меньше ладони медяк весил почти полкило по моим прикидкам.

По кругу располагался стык – значит, это только корпус. Кнопка, как у секундомера, заметно выступала и не могла не вызывать вопросов:

– А это зачем?

– Чтобы отменить перемещение, если вдруг вспомнили, что есть еще какие-то важные дела.

– Если не нажимать, тогда перенесет?

– Все правильно, – кивнул профессор и забрал кругляш.

– Некоторыми погрешностями? – переспросил я.

– Так было нужно. Представьте, что вам надо срочно забрать папку с документами или книгу. Или даже чемодан. Поэтому плюс-минус десять килограммов веса и некоторая разница в габаритах допускается. Однако двух человек за раз такая штука точно не перенесет, – предупредил профессор.

Я слушал старика и думал, что в чем-то он прав. Анну-Марию, конечно же можно вернуть домой, в ее мир. Но прошедшая ночь кое-что изменила и я уже не так жаждал спровадить гостью. Предстоял не самый простой выбор. Может быть, его и вовсе не было, но Подбельский явно желал продолжить разговор.

Глава 23. Жертва

– Почему же вы просто не можете заставить ее отправиться домой? – спросил я, осознав, что старик не торопится, а тщательно обдумывает следующую фразу.

– В «Кавказской пленнице»? – спросил профессор.

– Надо будет вам показать это кино. Вы все поймете. Но суть та же – против воли…

– Понимаете ли, это может грозить некоторыми неприятностями для меня, – Подбельский заломил свои пухлые пальцы, – ведь в том мире я окажусь единственным, кто сопровождал ее, а потому буду виноват.