Июль 1944. Битва за Псков

Разве нам не известны примеры, когда с небольших речных плацдармов брали начало крупные и успешные операции?

В это время мне, бывшему начальнику политуправления Юго-Западного фронта, вспомнился малоемкий плацдарм на правом берегу Дона. С него войска Юго-Западного фронта 16–17 декабря 1942 года во взаимодействии с 6-й армией Воронежского фронта начали Среднедонскую операцию.

В подтверждение заключительных слов Сталина я назвал этот пример. Руководитель Ставки, выражая согласие, сказал:

– Вполне убедительный пример о значении малых речных плацдармов в минувших боях» (7, с.

Разбор замысла операции продолжался почти полтора часа. Сталин принял решение: для усиления действий 3-го Прибалтийского фронта на главном направлении передать ему 1-ю ударную армию и занимаемый ею Стрежневский плацдарм, изъяв из состава 2-го Прибалтийского фронта. Таким образом, наступая с плацдарма, войска Масленникова должны были прорвать линию «Пантера» и другие оборонительные рубежи, освободить города Псков и Остров и продолжать наступление в Прибалтику.

План наступления 3-го Прибалтийского фронта

Заканчивая совещание, И. В. Сталин поручил Генштабу совместно с Военным советом фронта доработать замысел с учетом нового решения. На доработку выделялось двое суток.

В 20 часов 5 июля в Ставке ВГК началось вторичное рассмотрение замысла операции. Уточнив ряд моментов, Ставка утвердила новый замысел.

С. М. Штеменко в своих мемуарах писал: «6 июля Верховный главнокомандующий отдал 3-му Прибалтийскому фронту директивы на предстоящую операцию.

– Никто ни разу не был у Масленникова. Командующий он молодой, штаб там тоже молод, и, значит, опыта у них пока недостаточно. Надо бы посмотреть на месте, как идут дела, помочь им спланировать и подготовить операцию по овладению Псковом и Островом. Я думаю, пусть туда поедет Штеменко. Справитесь? – повернулся Верховный ко мне.

– Постараюсь, товарищ Сталин.

– Возьмите с собой опытных артиллериста и авиатора. Танков у этого фронта мало, танкист не потребуется. С минуту подумав, Сталин добавил:

– Хорошо, если бы с вами поехали Яковлев и Ворожейкин.

Так получил я благословение на первую самостоятельную поездку в качестве представителя Ставки.

Хотя спешки не было, вылетели мы к месту назначения уже на другой день. Верховный любил, чтобы его указания выполнялись немедленно.