Контракт со смертью

На полпути останавливает то ли патруль, то ли блокпост. Для патруля многовато – человек пятнадцать вооруженных автоматами и трёхлинейками, а блокпостом назвать это любопытствующее пешее замёрзшее воинство язык не поворачивается. От переминающейся толпы отделяется небольшого роста боец и строго требует назвать пароль.

Мои спутники жмутся – не хочется им показывать свои удостоверения, в секретность играют, полежать под стволами на стылой земельке желают. Приоткрываю дверцу:

– Иди сюда, военный.

Загляни сюда. Видишь?

Что он может видеть? Все в гражданке. На двоих броники, в ногах автоматы. Наглость моя не знает границ и продолжаю взламывать оборону. Надо додавливать, пока он в себя не пришёл:

– Сам-то хоть пароль знаешь? Какой?

Боец машинально кивает головой.

– Пенза.

– Ну вот, Пенза так Пенза. Ты только никому больше не говори, смотри у меня, а то устав учить заставлю.

Боец извиняюще пожимает плечами, а я бросаю водителю:

– Вперёд.

«Уазик» срывается с места и шустро катит к базе.

Офицеры смеются – и не раскрылись, и пост миновали. Прошу их никому не рассказывать о горемыках, а то нагорит ребятам по первое число.

У базы проторчали с полчаса, потом двинулись в обратный путь, который показался вдвое короче. Колонна быстро выстраивается и уходит вместе с «тайфунами» и «тиграми», увозя «картинщиков». У Миши интересуюсь, как наши героические коллеги? Он смеётся: как обычно, постановочная картинка с разбрасыванием стеклянных бус аборигенам.

Армейцам надо ещё пару часов по своим делам помотаться, а мы отправляемся к своим. Это уже третье место базирования нашей группы и второе отряда: роскошный особняк с водою, светом и газовым отоплением. Нет, не «отжатый», как здесь водится, а занятый по просьбе самой хозяйки, отбывающей то ли в Польшу, то ли в Турцию: без присмотра разграбят, так что уж лучше вы поживите.

Наши ребята заняли комнату на первом этаже. Тесновато – Саха (Артист), 37-й, Кама, Гарик, а тут мы втроём.

К тому же вернулся Саша Харченко – был с ребятами на «боевых», и Илья – москвич и военкор какого-то агентства, тот самый, который на «телеге» «старше Эдды».

Слева от входа в углу были свалены в кучу какие-то сумки, вещмешки, пара курток, бронежилет. Далее вдоль стены стоял то ли сервант без дверцы, то ли открытый книжный шкаф без книг. Справа книжная стенка с придвинутым вплотную разложенным диваном.