Контракт со смертью

Да только в очереди толкаться не стал: подожду, может, и достанется, а нет – так кому-то, видно, нужнее. Это значит так Господь распорядился. А вы сразу пидор да…

Я показал Сахе кулак, но он состроил такую раскаявшуюся физиономию, что я не смог сдержать улыбку. Не случайно у него есть второй позывной – Артист. Одарил же Бог талантами!

– Не толерантный ты, Саха, человек. Можно сказать, дремучий. Надели-ка лучше его тюльпаном, да самый лучший выбери. И гуманитарку организуй – нечего ему в очереди маяться, жена болеет, дома ждёт.

Через пять минут мужчина семенил с пакетом и цветком, спрятав его на груди за полой куртки, расплёскивая редкие лужицы, оглядывался и кивал – кланялся, значит, потому что руки были заняты. И на лице его расплывалась улыбка счастья.

Подошёл к Кудикову, попросил его определить место для выгрузки привезенного и найти людей для разгрузки. Через несколько минут он уже докладывал, что разгружать будем в школьный спортзал, люди уже ждут, а завтра начнут развозить малыми партиями по сёлам.

Телевизионщики закончили съемки «массовки» и теперь старательно изображали интерес к дающим интервью туляку и воинскому начальнику. Изображали мастерски – и мимикой, и позой. Вот где таланты пропадают! Сунулись было ко мне, но, получив отказ, поскучнели и, сбившись в кучку, сетовали на малые зарплаты. Рядом с ними крутили головами несколько тел в балаклавах и автоматами на изготовку.

Подошедший Саха с высоты своего роста оглядел эту бронированную публику и поинтересовался, сколько же платят? Бесцеремонность должна была шокировать, но они увидели в нём союзника и наперебой стали делиться своим наболевшим: опасность дышит в лицо, затылок и вообще во все части тела, а проходят они по расценкам мирного времени. Это у военкоров заработки дай боже. Не у всех, конечно, но фамилий называть не будем.

Саха понимающе кивал, нависая над ними: ежемесячно вместе с «боевыми» набегало на порядок меньше, но им сочувствовал.

– А на памперсы не выдают?

Они отвернулись, сразу потеряв к нему интерес и обиженно засопели: эка их развёл этот небритый верзила.

Старший конвоя нервничал, то и дело иноходью бежал к спортзалу, торопил мужиков, возвращался, поглядывал на часы: надо вернуться засветло, а тут такая канитель.