Контракт со смертью

Почему потом позволили нескончаемым потоком идти на Украину несущим смерть натовским гаубицам, танкам, ПТУРам, ПЗРК, миномётам и всякой другой нечисти, созданной исключительно для убийства?

Война – бизнес сверхдоходный, но мы-то ведь ни при чём, не правда ли? Мы ведь не партнёры по производству всего этого, не совладельцы, не аффилированные и даже никаким боком не стоящие, не так ли? Хотя почему бы и нет? Пять месяцев спустя мы же не продолжаем поставлять нашим убийцам редкоземельные металлы, электроэнергию, углеводороды, металлопрокат и всё другое, без чего любая война оголодает? Почему – чёрт побери! – пытаемся вести какие-то переговоры, которые однозначно воспринимаются обществом мюнхенским сговором? Перед кем сохраняем лицо? Да они же веками только и жили в ненависти к русским, питались этой ненавистью, лелеяли её и холили, взращивали из поколения в поколение.

Почему стыдливо и как бы с извинениями именуем не война, а специальная военная операция? Потому что нами задействованы малые силы, в несколько раз по численности уступающие противнику? Потому что изначально широкомасштабные действия сейчас локализованы на относительно небольшой территории? Потому что кому-то втемяшилось в голову сделать ставку на набранные наспех коммерческие подразделения – иначе их и не назвать – из бывших локальщиков: «чеченцев», «сирийцев», реже «афганцев», ещё реже приднестровцев, «абхазцев», «таджиков»? А ещё с довольно мутным прошлым и не менее мутным настоящим, боевиков криминала, завсегдатаями «стрелок» и просто всякими проходимцами.

Идея хорошая, разумная, только есть в ней какая-то червоточинка: два отряда, что были задействованы под Харьковом, не выдержали испытания, разошлись – кто домой, кто подался под Изюм или на Донбасс в реально воюющие части. А командиры оказались просто проходимцами, которым при встрече мужики, их бывшие подчинённые, с удовольствием начистят в лучшем случае физиономию.

Хорошо, пусть будет специальная военная операция, хотя есть в этом что-то извиняющееся, словно не они орали «москаляку на гиляку», а мы. Словно не они называли нас скоторусскими, орками и свинособаками. Словно не они считали себя высшей белой расой Европы, наделённой миссией великого крестового похода на Россию, чтобы уничтожить русню поганую, этих недочеловеков, не имеющих право на существование.