Дорога их жизни – 2. 1946—1952 гг

После тронулись к дому бабе Дуси.

– Ну что брат, зайдем к Хильде на чай? – с улыбкой спросил Старик.

– Я не буду чая, – также улыбнулся Миро, – но, если ты хочешь, то…

– Ну паршивец, – сказал Старик и хлопнул по спинке Миро.

Хильда не спала и обрадовалась, как они зашли. Нагрела чайник, приготовила бутерброды с колбасой и сыром. Пили чай и разговаривали;

– Сегодня, Василич заволновался, Миро, – сказал Старик.

– Я не заметил, – сказал Миро, затем немного размышляя, продолжил, – эти шакалы завтра соберутся и будут определять каким образом разделить эти наркотики, чтобы потом отравляться сами и отравить наш народ.

– Ты прав, Миро, – сказал Старик, – мы должны определить этот проклятый трафик и думаю мы должны найти способ, заставить этого шакала Халила выложить…

– Что мы сидим, и неинтересную тему для Хильды обсуждаем, брат, – сказал Миро и поменял тему, – Хиля как ты думаешь, на счет того, чтобы найти невестку для Старика,

а то он постарел и…

– Хиля, ты видишь на этого паршивца, издевается, – посмеялся Старик.

– Ты извини, дорогой брат, но он хоть один раз, правду сказал, – сказала она и они втроем громко посмеялись.

От шума проснулась баба Дуся, с сонными глазами вошла в гостиную и увидев их, обрадовалась и сказала;

– А-а, эти Вы, добрый вечерь, а чего смеетесь.

– Баба Дуся, мы хотим, Старика поженить и не знаем на кого, – сказала Хильда.

– Ах, вот оно что, – улыбнулась она, и наконец проснувшись, сказала, – я этим

вопросом займусь. В селе такие красавицы у нас, лишь бы Старик захотел.

– Мы благодарны будем, баба Дуся, – вместе сказали Миро и Хильда, и вчетвером громко посмеялись.

* * *

(Время 8 часов 32 минута 25-го марта 1950 года).

Алтайский край. Боровиха. Сарванцев с умкой зашел к полковнику Колосову и на стол из сумки выложил три бутылки водки «Московская», пару палки колбасок, сыр, сало и коробки конфет.

После взаимных приветствий, Колосов спросил;

– Ну, как съездили, Саранцев?

– Вы не поверите, товарищ полковник, – начал Саранцев, – я в Москве встретил брата

моего.

– Какого брата? – с удивлением спросил Колосов.

– Моего родного брата, – сказал Саранцев, затем открыл одну бутылку, взял рюмки и

нож из шкафа, порезал колбаса, сыр, налил рюмки и продолжил, – давайте по одной, потом расскажу.