Дорога их жизни – 2. 1946—1952 гг

– Дело в том, что Шестак из нашего барака, и я думаю, это не справедливо, – сказал Мордак, на миг остановился, взглядом прошел по всем присутствующим и продолжил, —

пусть мы вдвоем определим, кто будет выполнять последнюю раздачу.

– Ну хорошо, – согласился Абай и понял, что если Мордак сказал, значит он сам не может предложить другой вариант.

Первым из колода вынул Абай карту десятку, а Мордак девятку. Абай раздал. После нескольких комбинаций и размен карт, у него на руках был маленький флеш. Мордак посмотрел свои карты и сказал;

– Я сверху ложу 100000, Абай.

– Я не вижу, – с иронией сказал Абай.

– Что- то не понял, – сухо сказал Мордак, – мое слово мало?

– Значит так, – сказал Абай, – или ложи ставку или…

– Прошу прощения, Василич, Вы забыли про это, – сказал Старик, и на стол положил две золотые кулоны с цепями.

– Абай, согласен на это или…

– Пусть будет так, открываем, у меня маленький флеш, – сказал он и открыл карты.

– Ну, хорошо, Абай, – сказал Мордак, спокойно смотрел на турка и карты открыл, положив на стол, – тогда у меня большой…

Все замерли.

– Я это так не оставлю, Вы надули меня, – со злостью сказал Абай.

– Выбирай слова, Абай, – спокойно сказал Мордак, затем обратился к Сему, – давайте уберите тут.

– Мы должны продолжить, – раздраженным голосом сказал Абай.

– Сегодня все, – спокойно сказал Мордак, – а мы должны поговорить и притом, не думаю, что Вам понравится.

– Не понял куда Вы клоните, – сказал Абай.

– Iyi, biliyorsun kaltak, egilimi var (Отлично знаешь сука, куда он клонит), – вмешался на турецком Миро, – ve bu pi? araciligiyla Shestak Vasilich’i doldurmak istedi (и через этого подонка Шестака хотел завалить Василича).

– Ты знаешь турецкий? – ели-ели проговорил Абай.

– D?smanlarimin ve sevdiklerimin dillerini biliyorum kaltak (Я отлично знаю языки

моих врагов и близких, сука), – на турецком сказал Миро.

Откуда-то у Абая появился нож, и он кинулся на Миро, но задуманное не успел

применить, так как сильнейший удар Коржа завалил его.

– Слушай, Бабо, – спокойно сказал Мордак, – через два дня вечером сходка и он с Вами должен ответит перед братвой.

– А, что с этой сукой сделать, Василич, – сказал Морж, показывая на Шестака.

– Завтра, братва, а сейчас расходимся, – сказал Мордак, затем обратился к Миро, – а

Вы Немец непростой пацан, и Вам Старик спасибо.

– Что не так, Василич? – спросил Старик.