Дорога их жизни – 2. 1946—1952 гг

Мы узнали, что Вы живы и уже много лет работаете на большевиков, во вред нам. Если у Вас есть совесть, Вы должны возвращаться в Германию и искупить вину. У Вас есть красивая дочь, думайте о ее судьбе и может случайно, потеряете ее. Ваш дом на VeldenerStra?e в Мюнхене ждет Вас с дочкой.

Подумайте, если решитесь, поможем с выездными документами.

Ваши доброжелатели;

Профессора; Гюнтер фон Висбергер, Вилли Золдер, Валдес Румениге».

– Это уже, серьезно, – после прочтения сказал Сафонов, – и какие мысли, Владимир Константинович?

– Борис Иванович, мне кажется, у нас крот, – сказал Тихомиров, – по-другому никак неможет быть.

– И, какие мысли? – спросил Сафонов.

– Надо подумать, – спокойно сказал Тихомиров.

– Хорошо, – сказал Сафонов, затем из ящика стола вынул письмо Добрынина, отдал Тихомирову и продолжил, – прочитай и скажи, а с этим, что будем делать?

Прочитав письмо, он посмотрел на Сафонова и сказал;

– Помните крупный пожар в Горьковском автозаводе и убийство главного инженера Морозова, Борис Иванович? – сказал Тихомиров.

– Да помню, – сказал Сафонов.

– Службу охраны завода тогда возглавил Данил Саранцев, – сказал Тихомиров, затем немного подумав, продолжил, – так и ничего не раскрыли, а его перевели в Алтайский край и оказывается он там.

– Интересно, – сказал Сафонов, – и почему его отправили туда?

– Есть идея, Борис Иванович, – сказал Тихомиров, – но сначала мы должны наладить связь с ребятами.

* * *

(Время 12 часов 43 минута 12-го марта 1950 года).

Алтайский край. Боровиха. В кубрике у Мордака братва чифирнули и трогали разные темы. Наконец Мордак обратился к ним:

– Давайте расходимся, я хотел немного отдохнуть, так как вечером у на стрелка. Соберёмся тут в 20.00.

Братва встали и разошлись, но в последний момент, Мордак остановил Миро и Старика.

– Брава, Вы новенькие тут, – сказал Мордак, – и я хотел, чтобы Вы обязательно были

на стрелке.

– Мы будем, – сказал Старик.

– Там будет серьезная игра, – сказал Мордак, немного подумав, продолжил, – может нельзя Вам об этом говорить, но если я проиграю, они могут свернуть меня и поставить

Абая.

– А, кто этот Абай? – спросил Миро.

– Смотрящий барака №3, Марифат Абайшиоглы, вор в законе, турок.

– Мы с Вами, Василич, – сказал Старик.

– Немец, у меня финское перо, – сказал Мордак и из-за подушки вынул нож, – на

всякий случай, бери.

– Василий Василич, оставьте это, мы без этого сделаем, как надо, – сказал Миро.