Дорога их жизни – 2. 1946—1952 гг

За это соотрудничество он решил отблагодарить нам безценным подарком- алмазом «Феорентино». Что скажите, Хенес?

– Ведь этот алмаз «Феорентино», насколько я в курсе, бесследно исчез в начале 20-ых годов, генерал, – сказал Хенес.

– Я тоже слыхал, дружище, – сказал Гелен, – но дело е том, что обещал перед началом операции передать нам алмаз в Швейцарии.

– Но, если так, генерал, я бы советовал, что это очень интересмое соотрудничество.

– Тогда, я бы попросил, чтобы Вы могли по Вашими каналами собирать информацию по этому алмазу и какая стоимость, – сказал Гелен, на миг подумал и продолжил, – Ваша доля 25 процентов от стоимости алмаза.

– Я понял, генерал, – сказал Хенес, – и если эта информация нужна срочно, тагда мне на пару дней неоходимо отправиться в Швейцарию с Зауером и Гольбергом.

– Не вижу проблем, дружище, – сказал Гелен, – только хотел узнать, каким образом решили вопрос финансирования операции «Буран» по Украине.

– Через Швейцарский банк отправили девятьсот семьдесять тысяча долларов США на счет агропромышленной компании «Заря» по указанию Хигинса, – сказал Хенес, – он

гарантировал, что уже после оплаты, он сам решит финансовые вопросы с отрядами лесных братьев.

– Я проконтролирую, Хенес, – сказал Гелен, – тогда на неделю Вы свободны и можете

с Вашими друзьями отправиться в Швейцарию. Я дам указание и визы на Ваши имена будут готов завтра утром.

* * *

(Время 16 часов 39 минута 2-го апреля 1950 года).

Берн. С утра Хильда гуляла по городу.

– Кто там? – спросила она.

– Фройлен Хильда, это я, – она узнала по голосу Штирьлица.

Она открыла дверь и пригласила Штирьлица зайти. Штирьлиц вошел с сумкой и положив на стол, вынул мясные консервы, колбаса, сыр, пару буханок хлеба, бутылку коньяка, пачку кофе.

– Гер Штирьлиц, я купила только что продукты, зачем…

– Это хорошо, фройлен, но дело в том, что у Вас сегодня к вечеру будут гости.

– Не поняла, гер Штирьлиц, – растерялась она.

– Хенес отправил телеграмму, что он с Паулем и Гансом к вечеру будут в Берне, – с улыбкой сказал Штирьлиц.

Она тяжело вздохнула, присела на диване и сказала;

– Спасибо, гер Штирьлиц.

– А, что с Вами, фройлен? – беспокоился Штирьлиц.

– Ничего, пройдет, – сказала она, – просто я беременна, гер Штирьлиц и не знаю, что делать и как ему об этом сказать.