Горячий декабрь

Но, вы же понимаете, прежде чем основательно заняться делами, нужно разобраться в политической обстановке: таможенные пошлины, всевозможные разрешения, нужные люди…

– Понимаю вас, – снисходительно кивнул Рылеев. – Постоянно с этим сталкиваюсь. Готов помочь советом, что в моих силах.

В это время официант поставил перед путешественником чашечку кофе, миниатюрный молочник со сливками и тарелочку с тонко нарезанными ломтиками сыра.

– А в Великобритании, я так понимаю, промышленный рост? – поинтересовался Рылеев и попросил официанта ещё чаю.

– Старушка-Англия богатеет, – согласился граф Денгоф. – Наступает век паровых машин. Кругом возникают мануфактуры. Города растут, как на дрожжах. На верфях работа кипит. Со стапелей один за другим сходят корабли. Так, в двух словах не описать…

– Завидую, – грустно кивнул Рылеев. – А в России тишь, да гладь. Пашем землю сохой. Дорог почти не имеем. Баржи по рекам бурлаки таскают. Домны на Урале разваливаются. Но, зато парады чуть ли не каждый день: эскадроны, строевые коробки, бой барабанов, знамёна, пушечные салюты.

… Сами скоро все увидите. Кстати, а вот и Трубецкой, – лёгким кивком указал он на вход. – Сергей Петрович, мы вас ждём!

Высокий статный офицер в красногрудом мундире с золотыми эполетами вошёл в кондитерскую. У него было слегка вытянутое строгое лицо с прямым носом. Бакенбарды спускались чуть ли не до подбородка. Он слегка прихрамывал, но шёл твёрдо, уверенно.

Рылеев представил графу Денгоф полковника гвардии, дежурного штаб-офицера четвёртого пехотного полка, князя Сергея Петровича Трубецкова.

Тот не спеша занял место за столиком. Попросил принести кофе и свежие газеты. Граф Денгоф заметил на груди у полковника странный орден: чёрный железный крест, без надписей или узоров.

– Позвольте спросить, за что вы получили эту награду, и что она символизирует? По форме креста – награда прусская. Знаю большинство прусских орденов, но такой вижу впервые.

– Ах, эта, – Трубецкой пригладил указательным пальцем крест.

Ответил, казалось безразлично, но в словах его скользила еле скрываемая гордость: – Получен за сражение под Кульмом. Бился в рядах старого, прославленного Семёновского полка. Кровавое было дело. Наполеон напирал сзади, а путь нам пытался перерезать генерал Вандам. Окружение грозило полным разгромом. Но мы выстояли, а храбрый Вандам оказался в нашем плену.

– Так, вы служили в Семёновским полку! – с уважением произнёс граф Денгоф.