Горячий декабрь

 – Брат три раза переболел лихорадкой, и перенёс её преспокойно, на ногах. У него было отменное здоровье. Он зимой редко шубу носил. Вы же помните, господа, он только один раз серьёзно болел, когда на смотре повредил ногу. А сейчас ему всего сорок восемь. Он может провести целый день в седле и нисколечко не утомиться.

– Из этого следует, что имеет место покушение? – глухим голосом произнёс Бенкендорф. – Этого ещё не хватало.

– Нет, господа, это – бред какой-то, – возмутился Николай. – Кому понадобилось….? Кто посмел…?

– Возможно, Виллие ошибается.

– Но, позвольте, – возмущённо произнёс Бенкендорф. – У меня даже в голове не укладывается: кому вдруг понадобилось совершать покушение на царя? Если действительно такой факт имел место, то замешаны должны быть люди из его ближнего окружения. Да, к тому же, в одиночку столь дерзкое злодейство совершить невозможно. Но среди адъютантов государя и поверенных – все надёжные, уважаемые персоны.

– А вы не предполагаете возможности влияния из-за границы? – спросил граф Денгоф.

– Вы что-то знаете? Говорите! – потребовал Николай.

– В Англии я занимался одним расследованием. Буквально недавно из Лондона в Петербург прибыла большая сумма в золотых монетах. Назначение платежа – неизвестно.

– Деньги из Англии? – удивился Николай Павлович. – А Англия здесь при каких делах?

– Английский кабинет весьма расчётлив. Казначейство считает каждый пенс. Они не будут просто так посылать золото без назначения платежа и подробного отчёта.

– Что затевает английский кабинет на этот раз? – Бенкендорф подошёл ещё ближе. – Что вам удалось разузнать?

– Этого я выяснить не успел. Меня раскрыли и арестовали.

– Почему отпустили? – с подозрением спросил Николай. – Могли ведь просто – убить.

– Нет. Людей без лица не принято убивать, – Александр Денгоф грустно улыбнулся одними губами. – В это же самое время в Петербурге были арестованы двое негоциантов, торговавших колониальными товарами.

– Действительно, было недавно такое происшествие, – подтвердил Бенкендорф. – Пытались получить из Морского ведомства планы Кронштадтских укреплений. Но их отпустили и даже извинились. Вина не была доказана.

– Их обменяли на меня, – объяснил Денгоф.

– Что же хочет затеять Англия, по-вашему? – требовал ответа Николай. – И как это связано с болезнью императора?

– Мне предстоит это выяснить. Пока ответа нет.