Усть-Илимские истории. В честь 100-летия ВЛКСМ

Анатолий мне пояснил:

– Сегодня твои документы рассматривались в Обкоме КПСС на назначение секретарем парткома целлюлозного завода или жилищно-коммунального хозяйства города Усть-Илимска.

– Я об этом впервые слышу, – бюро горкома партии на заседании устами первого секретаря заверило больше года назад, что кадровые вопросы по мне без меня обсуждаться не будут. Я тогда сам поднимал этот вопрос, поскольку накал комсомольской работы в связи с завершением строительства ГЭС и Усть-Илимского ЛПК начал значительно снижаться, тогда уже шел 1982 год.

– Подумай, Сергей, тебя будут ломать. А я уже помочь не смогу. Ухожу работать заместителем начальника областного УВД (Управления внутренних дел).

Я поблагодарил Орлова за информацию.

Мои представления о взаимоотношениях в жизни тогда были достаточно наивными, сложились они в той, еще «доусть-илимской», юности. А жизненные установки, которые для меня были программными в оценке понятий чести и совести, были и будут всегда достаточно четкими и простыми.

«Мужик дал слово, мужик обязан выполнить».

Если не можешь по какой-то причине, то сообщи об этом, не виляй, не прячься, и, тем более, не злоупотребляй. Ведь это нетрудно, не надо прикладывать непомерных физических усилий. Надо просто честно и прямо посмотреть в глаза другому.

Если тебе насрать на другого, значит, ты сам говно. Это категоричное суждение было у меня в старших классах, когда я проходил период становления как подросток.

Одно из самых неприятных явлений, на мой взгляд, – это несбывшиеся ожидания, если они родились в результате данных тебе обещаний или вытекали из обязательств другого человека, близкого тебе или уважаемого тобой.

А сейчас я положил трубку телефона и пошел на второй этаж к первому секретарю горкома КПСС. Если бы мне предложили, как было оговорено, партийную работу любого уровня, я бы все равно отказался, не мое это дело, не для меня. Были раньше предложения о дальнейшем росте по комсомольской линии, я отказывался.

Была настойчивая обработка, приезжал какой-то чин из КГБ и предлагал перейти на работу в эту грозную структуру. При этом доверительные, вкрадчивые беседы сильно меня напрягали. Защищать Родину, отстаивать интересы страны – это святое, к этому я, молодой и сильный, был готов безоговорочно, но заниматься слежкой, прослушкой и другими тайными и скрытными мероприятиями я бы никогда не смог.