Иркутская сага. Воспоминания о прожитом. Том 2

Да и крепким сибирским работягам под такую великолепную разнообразную закусь два стакана не доза, а разминка.

Я же в очередной раз мухлевал. Я делал вид, что пью водку. Набирал залпом в рот, потом подносил большую фарфоровую кружку, типа, запиваю. А сам туда сцеживал всю водку. Короче, жульничал во имя дружбы. Ну не пьянеть же на самом деле…

Директор Ганс с огромным уважением смотрел на меня, он догадывался о моем фокусе и смеялся над своим надзирателем-чекистом. Втихаря, конечно.

Мы произносили тосты, целовались, танцевали, пели песни.

Ганс немного говорил на русском, что-то я уточнял у него на английском, он его знал в совершенстве.

Вдруг, под вечер он меня спрашивает:

– Сергей, а какая немецкая девушка тебе больше всех понравилась?

– О чем ты спрашиваешь, Ганс? Конечно та, с которой мы весь вечер целовались при вручении сувениров.

– У тебя хороший вкус, Сергей, она чемпионка ГДР по плаванию. Сейчас я пойду договорюсь с ней, и мы на ночь придем к тебе. Я немного посижу и уйду, я уже старый, а вы оставайтесь до утра.

Громко звучала музыка, все танцевали. Ганс нашел эту девушку среди танцующих пар. Я видел, как они разговаривали. Потом девушка давай приветливо махать мне рукой и улыбаться яркой улыбкой.

На трибуне

Потом подходит Ганс и говорит:

– Все согласовано, она с удовольствием откликнулась на такое предложение.

Я спросил его:

– Что за парень танцевал с этой красавицей.

Он ответил:

– Это ее муж.

– Ничего себе, а он как отреагировал на такой ход его жены? – с недоумением спросил я.

– Он обрадовался, что его жена понравилась русскому, – невозмутимо произнес Ганс.

– А у нас за такое морды бьют, – озадаченно произношу я.

Тут Ганс впал в ступор:

– Ну, у всех свои обычаи, – после паузы в полном недоумении произнес он в ответ.

После вечеринки автобусы развезли нас по разным городам. Наши чекисты были гораздо крепче немецких и тщательно блюли нравственный облик своих подопечных.

Наш график был устроен так, что после дружеских встреч и банкетов вечером нас в автобусе увозили каждый раз в другой город. Может, это забота о нравственности, может, меры безопасности, не знаю.