Иркутская сага. Воспоминания о прожитом. Том 2

Наконец-то, общественность страны начала понимать, что существующий олигархический строй ни к чему хорошему нас не приведет. Примером или скорее антипримером, могут служить другие наши соседи – Украина. Там уже третий год идет гражданская война, экономика развалена, простые люди бедствуют. Хорошо, что пока наш действующий президент удерживает обстановку в стране под контролем. Но пора уже кардинально менять вектор развития в пользу социальной справедливости. Люди в самой богатой стране мира должны жить достойно.

В России должны происходить перемены к лучшему. Безусловно, под мудрые социалистические, проверенные временем лозунги о справедливости, совмещая их с рыночными принципами. Чем плохи принципы: «От каждого по его способностям, каждому – по его труду», «Нет НАТО», «Миру – мир»? Несомненно, эти слова прекрасны!

– Экономика должна быть нацелена не на получение прибыли как таковой определенной группой лиц, приближенных к власти, а на повышение благосостояния Родины и всего народа, – заключил я свое отступление от обсуждаемой темы, – Саша, извини, перебил тебя немного, накипело, продолжай мне очень интересно тебя слушать.

– Примечательно, что тогда в Усть-Илимске один из высоких руководителей города, чуть не обделавшийся от страха при мысли о победе КГЧП, после подавления переворота собрал команду единомышленников, опечатал горком и принялся шариться везде, искать деньги партии. Безрезультатно, конечно. Но поглумились эти Шариковы-Табаки на славу, показав свою подлую и низменную сущность, – с брезгливой грустью в голосе произнес Саша.

– Да уж, сущность этих людей нам была известна давно. Получив ранее все возможные блага в виде карьерного роста от КПСС, эти ребята неистово бросились ее разрушать, чтобы еще раз выпятиться и поживится, извлекая личную выгоду, на фоне новых исторических событий, – соглашаюсь я с Александром Ивановичем.

– Саша, я тут вспоминал 1961 год – хрущевскую деноминацию и все, что было с этим связано.

Что-то помнишь из того периода? Расскажи, – снова спрашиваю я.

– Об этом воспоминания тоже грустные. Помню, что мы полгода ели кукурузный хлеб. Другого просто невозможно было купить. Но мама творила чудеса. Она где-то умудрялась доставать пропитание. А еще я помню, как мой старший брат был срочно призван на военную службу. Он длительное время ночью спал в полном обмундировании, снимать можно было только сапоги. Тогда разгорелся Карибский кризис.