Иркутская сага. Воспоминания о прожитом. Том 1

Когда тетя Ира пошла на пенсию, я пролистал ее трудовую книжку. Записей о перемене места работы минимум, в основном, повышения по службе. А вот благодарностей и поощрений море. Не хватило места для таких записей в стандартном объеме трудовой книжки, еще и вкладыш был полностью занят. Вот такой замечательный был человек.

Ирина Алексеевна Решетникова

Бабушка Вера и тетя Ира постоянно помогали моей маме в житейских делах и в воспитании детей материально и морально.

О моей маме и родственниках по материнской линии я могу говорить тоже только добрые слова в превосходной степени. О них напишу в другом разделе воспоминаний во второй и третьей книге «История моей семьи».

Быть любимым всеми своими родными и любить их всех – это дорогого стоит. И я благодарен им за возможность испытывать такое счастье на протяжении всей жизни.

Мой отец Алексей Алексеевич был вятским, родился в городе Малмыже ныне Кировской области. Был он очень умным человеком, выдающимся шахматистом города Иркутска.

Мои родители разошлись, когда я был еще маленьким. Но любовь к отцу я пронес через всю свою жизнь. Когда мы жили вместе, он массу времени уделял мне, много читал и занимался со мной теорией шахмат. Я в пятилетнем возрасте обыгрывал его друзей шахматистов-перворазрядников. Вспоминается случай.

Пришел к нам в дом заядлый шахматист Михаил Макаров и попросил отца сыграть с ним партию. Отец в шутку говорит:

– Ты не дорос до моего уровня, обыграешь моего сына Сережу, тогда посмотрим, тогда и сыграем.

Михаил Макаров – слева, я, мама и папа во дворе нашего дома

Делать нечего, Михаил расставляет шахматы на доске, зовет меня, пятилетнего мальчика. Играет по отношению ко мне пренебрежительно и вскоре получает мат! Вторую партию играет уже напряженно, потеет, волнуется и совершает ошибки.

Получив второй мат, он уже не контролирует своего поведения, наступает что-то подобное истерике. Он срывает со своего пиджака значок перворазрядника по шахматам и бросает его в мусорное ведро. Забирает принесенную с собой бутылку водки, громко хлопает дверью и стремительно уходит прочь. Больше я его у нас не видел. Наверное, слишком велика была его обида.