Иркутская сага. Том 4. История страны, история семьи

В записке ко мне она писала – женщины-роженицы стонут, плачут, доносятся душераздирающие крики, леденящие душу, и режут по сердцу, как острым ножом. В нескольких шагах от ее палаты были две детские палаты, где находятся новорожденные. Они постоянно плакали, и днем, и ночью. Соседкам по палате приносили кормить ребятишек в 6 часов утра, а санитарки будили подмываться и измерять температуру в 4.30, последнее кормление кончается в час ночи. Галя совсем потеряла сон – чувствовала себя скверно, хотелось спать и плакать.

Лена и Галя с Оленькой

В общем и целом, на ее долю досталось много неприятностей, которых можно было избежать, а самое главное – сберечь свое здоровье, нервы.

Физически она была здоровая, крепкая женщина, только нервы напряжены, нужен был покой и крепкий сон. Свекор говорил: «Нервы – это величественное здание». Оно так и есть.

Позднее я узнала, что заведующая роддомом – подруга Саши Нетупской, жены моего двоюродного брата Владимира (мама Сережи Нетупского), они дружили семьями в Черемхово.

Галя мечтала иметь дочь Машеньку, а Бог послал ей сына, которого не выходили врачи.

Мише она писала:

Так хочется счастливой быть,

Мой милый, постарайся, умоляю,

Мне это счастье подарить

Я не боюсь мучений, терзаний.

Любую боль согласна претерпеть,

Но только б знать, что не напрасно.

И еще:

Любимый мой, не огорчайся,

Не наша в том с тобой вина.

Случилось страшное несчастье,

Но виновата в том судьба.

Ты не казни себя, мой милый,

Проклятый вирус – враг всему,

Но если счастье улыбнется снова,

Не отдам теперь уж никому.

Мы будем за него бороться,

Не одолеет нас двоих.

Мише:

В больницу бегал

Каждый день ко мне ты,

Преодолев не ближний путь.

С работы приходил усталый,

Успев едва-едва вздремнуть.

Мой милый, как ты волновался,

Сумев волненье это скрыть.

Мне из окошка улыбался,

Меня старался подбодрить.

Вот так бы и жили дружненько, но не судьба, видимо. Миша ей писал в больницу хорошие письма, сочинял стихи о своей любви и преданности. Миша похоронил свою маму, младшего брата Колю. Горя хватил немало. Радовался, что попал в хорошую семью. Мы с ним ладили, он всем своим друзьям, которые, в основном, жили в общежитии, говорил, что у него хорошая, добрая теща.