Дмитрий Донской

Мальчишка поспешно ушел, а Кирилл подумал: «Пусть и впредь за купца чтят».

Он оглянулся – кто тут хозяин? Надо бы еды спросить. Старик же сказал ему:

– Потерпи малость. Вместе и поснедаем. А пока послухай.

– Пой, пой, отче. Я повременю.

Старик-то и оказался хозяином.

Он допел неторопливо и складно. Он пел короче, выпустил троекратный наезд Ильи, и песня вышла крепче, как удар меча.

– А я слыхал: не с Алином, а с Калином Илья бился.

– Это кто как называет, все одно – татарин. Да давно ль слыхал?

– Да вчера.

– То-то! А то уж я помыслил, не прежде ли когда. Нет той песни, какой я бы не слыхивал.

– Спеваешь?

– Надо ж дорожного человека приветить. На то и живу.

– Ну, приветь, коли снедь сыщется.

– Повремени маленько. Сейчас хозяйка корову выдоит.

Заезжие оживились.

– Хороша песня, – сказал один.

– А не бывать тому, чтоб татар побили! Сразу не сломили, теперича сил не собрать, – усомнился белоглазый рыжий парень.

– Аль слеп? Войско-то видал?

– Войско не малое.

– А чем? – спросил Кирилл.

– Сшибешь, говорю, рубликов. На то небось и за войском гонишься.

– А ты меня почему за гостя чтишь?

– Да по сану, да и по жуковинью видать. Что ж, мы людей, что ль, не видывали? Да только скажу, не первой ты тут идешь, вашего званья там – как в Москве на торгу.

– Много?

– А купец только и ждет, где б кровью запахло, – там рубли шальные, все одно помирать.

Кирилл пригляделся к мужикам повнимательнее, – им-то куда в такое время спешить? Один особенно вороват показался – в глаза не смотрит, сидит, как сова, в темный уголок схоронился от света.

Заметив на себе взгляд Кирилла, он принялся зевать и крестить зевоту.

«Наводит тень на плетень», – подумал Кирилл.

– Далек ли ваш-то путь, братцы?

– К Звенигороду на ярмонь.

– Далеко направились.

– Пироги печь, – сказал другой, – наше дело такое.

– Пироги-то с требухой, что ли? – спросил Кирилл, прямо оборотясь к остробородому отщепенцу.

Но тот благодушно вытер ладонью лицо и только потом не спеша ответил, будто Кириллов соучастник:

– Кто ж их знает? Может, с капустой. Темный народ.

«Ловко отрекся», – подумал Кирилл.

– А сам-то печку под пироги, что ль, раздувать будешь? – спросил он.

– Я сам по себе.

– А и так расчет есть, – согласился Кирилл. – Коли тебе начинка останется.