Между Мирами

Вот ты как думаешь, можно ли считать такое пользой?

– Молодежь! – поприветствовал нас франт в костюме и пиджаке с длинными полами. Тонкие черные усики и впалые щеки выдавали в нем аристократа не знаю в каком поколении.

– Здрасьте, – кивнул я, – нас представляли, но я забыл ваше имя.

Лишний раз убедился, что стоит читать исторические романы, Дюма, Акунина, Толстого и прочих. Сразу же всплывают в голове классические сцены и словосочетания моментально рвутся наружу.

– Куфин моя фамилия. А зовут, – тут он картинно вздохнул, – Захаром.

– Что, имя не нравится? – спросил я и тут же попробовал дичь.

Аня отвлеклась на содержимое тарелки, чтобы не мешать, как она выразилась «мужскому разговору».

– Родители не думали, что из меня выйдет толк, а вот, посмотрите, – он развел руки в стороны.

Ему было едва ли за тридцать, аккуратный в одежде и прическе. Мне и в голову не могло прийти, что с ним может быть что-то не так.

– С чего же они решили так?

– Были всякие проступки. В детские годы, разумеется.

Подобная откровенность меня не напугала – мало ли кто чем хвастается. Бывает, что и откровенный криминал гордость вызывает, а тут «детские шалости».

– Но потом в кадеты, – бодро продолжил он, – а там меня заприметили, да вот с полгода как в офицеры произвели! Спасибо Сергею, – последовал кивок в сторону хозяина дома. – А вы тут какими судьбами?

– Оружием, знаете ли, увлекаюсь…

Далее последовал разговор настолько же бесполезный и бестолковый, насколько неполными были мои знания о местном оружии.

Куфин ни разу не посмотрел в сторону Анны, совершенно не заинтересованный ее персоной. Даже джинсами, в которых она смотрелась очень даже соблазнительно. При этом человек не выказал никакого волнения, а только лишь болтал не меньше получаса о разнице между винтовками тульскими и ковровскими.

Я перевел дух, когда он отошел побеседовать с другими, и отыскал девушку по другую сторону комнаты.

– Это ужасно, – я положил на стол тарелку.

– Ты просто не привык, здесь все так общаются.

– Я хочу сказать, что такими темпами мне и до полуночи не управиться, – я еще раз осмотрел зал.

Гости бродили, ели и пили, изредка выходя на улицу покурить. Пересчитав еще раз присутствующих вместе с прислугой, я включил в свой список еще шестерых. Похоже, что народу прибавилось, пока мы разговаривали наверху.

Имело ли смысл говорить с прислугой или охраной? Я решил, что нет.