Между Мирами

Хочется свободы. Убрать все эти условности и рамки, ненужное внимание.

– Стоп! – я услышал знакомый настрой и нотки в голосе. – Другая девушка говорила все то же самое. Может, чуть иными словами.

– И что? Моя старшая сестра за день до своего замужества признавалась мне ровно в том же.

– Нет-нет-нет, ты не понимаешь, – я наклонился к девушке поближе и сказал почти шепотом: – Если ты вспомнишь, когда и с кем ты это обсуждала, мы узнаем, кто смог устроить твою пропажу. И зачем.

– Да ну? Ты что, гений сыска? – вдруг скептически спросила девушка.

– Нет, но… Не перебивай, пожалуйста, – добавил я, когда Анна уже открыла рот, чтобы явно продолжить спор со мной. – Это слишком скандально звучит. Профессор рассказывал мне о том, что сейчас императорская семья старается быть ближе к народу, но при этом тщательно следит за образом людей правильных. Иначе откуда эти истории про то, что императорских дочерей называют принцессами, а не княжнами?

– Но ведь в целом титул остался, – ухватилась она за последнюю мысль.

– Это неважно. Вернее, не это важно, – поправился я, думая параллельно, что ведь девушка права – Белосельский же князь, да и немец называл его князем. Может, разве что на старый манер? Важно, что ты явно не высказывала эту мысль про усталость и прочее прилюдно.

– Конечно, нет!

– Значит, это был приватный разговор или кто-то подслушал. Последнее все очень усложняет, но если ты кому-то говорила это напрямую, можно начать с…

– Я говорила это всего лишь один раз.

– Если подруга жива и не пропала, то это безнадежный вариант, – вздохнул я.

– Куда она денется, – улыбнулась Анна. – Родители ей не позволят. Богатые промышленники. Впрочем, это ведь тоже неважно?

– Совершенно, – устало заметил я. – Но проверить бы это не мешало.

Глава 35. Дядя Сережа

Извозчик ехал медленно, как нарочно. Быть может, он никуда и не спешил, но я злился от того, что он не может ехать быстрее, а предлагать ему больше денег я не собирался.

Поэтому мы неспешно катились по неширокой, но хорошо укатанной дороге. Мощение кончилось сразу по выезду из города. Затем, пока шли своеобразные предместья, которые включали в себя и застройку, и редкие поля либо пастбища, широкая дорога была отлита из бетона и страшно пылила.