Между Мирами

– Нет, я… – князь метался на диване, не зная, с какой стороны меньшая угроза. – У меня столько нет сейчас…

– Сколько есть? – я перегнулся через спинку. – Сколько?

– Десять! – пискнул он, переплюнув по тональности даже официанта из «Дохлого Удильщика».

– Что ж, десять сейчас и тогда остальное…

– Через месяц… Пять недель! – выпалил светлейший.

– Через месяц это будет уже одиннадцать тысяч, – медленно проговорил Дитер, который на фоне князя смотрелся куда статуснее.

– Одиннадцать тысяч? – отвесил челюсть Белосельский.

– Кому? – спросил я. – Был тут один жалобщик. Хвалился, что служил в гвардии. Так я ему и поверил, как же. Тоже был должен, но что-то совсем немного в сравнении с вами. Тысячи две или три?

– Никак не больше, – настороженно подтвердил мой компаньон.

– Он своими усами тряс, знаете…. – я вспомнил лицо гвардейца, меня передернуло, – Нет, лучше не стоит. Отвратный тип был.

Я замолчал и отвернулся, взяв перерыв, чтобы додумать историю, пока не запутался в россказнях окончательно.

– Так и что же? – дрожащим голосом спросил князь, влив в себя еще алкоголя.

– Что-что, – рассердился я. – Больше не трясет, вот что.

И недовольно посмотрел на Михаила Эсперовича. Время тут теряю в этой возне с долгами, а должен уже с документами мчать к императорской семье, чтобы разузнать, что за фигня происходит с двумя принцессами.

То ли он прочувствовался моей историей, то ли второй бокал оказался для него лишним, но князь встал на дрожащие ноги, проковылял через гостиную до картины.

Потом он долго крутил замок. Прижался к стали и медленно вращал ладонью, щелкая механизмом. Мне даже показалось, что я слышу всхлипывания, когда он открыл сейф.

Потом он вытащил две пачки и протянул их сперва мне, но я лишь покачал головой, кивнув в сторону немца. Обе пачки как по волшебству исчезли во внутренних карманах фон Кляйстера.

Где-то в глубине шевельнулось чувство жалости к князю, словно мы его обворовывали.

Так что стоило ростовщику встать, как я сразу же последовал за ним. У выхода мы распрощались с дворецким, слушая громкие стенания князя, от которых дрожали стены.

Пора было заканчивать с этими путешествиями ради выбивания чужих долгов. Немец это словно чувствовал. Мы прошли еще чуть дальше по улице на север и свернули в узкий проезд.