Между Мирами

Усатый тоже понял, что старик не осознает, что делать.

– А ну! – крикнул он, махнул саблей так, что она со свистом рассекла воздух, а потом быстрым движением оставил надрез на моем бедре так, что я вскрикнул.

– Иду-иду! – оживился профессор. – Прошу, только не надо никого убивать!

Он ковырял пальцами ленту, с треском потянул ее и испуганно посмотрел на усатого.

– Правильно все, правильно. Давай, вяжи ее. Иначе ему конец!

Девушка отшатнулась от старика, но тот умоляюще смотрел на нее. Потом принцесса зажмурилась и вытянула вперед руки.

– Не так. За спину. И мотай больше, до локтей!

Я наблюдал, как с треском тянется лента, обматывая руки от запястий до локтей. Страдальческий вид профессора был просто неописуем. Его словно заставляли топить котят или выполнять самую ужасну работу на свете. Хотя так оно и было.

Затем усатый приказал замотать еще и ноги, приказал девушке лечь и без особого труда вырвал скотч из рук профессора. Отдал его мне – и теперь уже я повторял все то же самое, только со стариком.

В довершение всего бандит приказал скрутить скотчем им обоим руки и ноги. Так что оба моих гостя остались лежать лицом вниз в самых неудобных позах.

– Зачем все это? – спросил я.

– Увидишь, щенок. Если сможешь. Ты такой легковерный.

– Что? Я?

– Нет, я, – расхохотался бандит, довольный сложившейся ситуацией. – Наивный парень. Ты правда веришь во все происходящее?

– Чушь какая-то, – вырвалось у меня.

– Не слушай его! – подала голос Аня.

– Так, рот обоим тоже следует заклеить, пожалуй.

– Зачем это тебе нужно? – спросил я, решив выведать хоть что-то.

– Я-то думал, ты спросишь, где твой, хм… – он бросил взгляд на принцессу. – Ну, ты понял кто. Неудобно ругаться при таких особах.

Вообще я надеялся скрыть свое знакомство с Павлом от Ани, чтобы этот вопрос не оказался слишком неудобной и внезапной темой для обсуждения в последние часы ее пребывания здесь.

– Вообще я надеялся, что он тебя убил, – решил не прикидываться я.

– Я же говорил. Наивный, – бандита это ничуть не позабавило и он снова приложил саблю к моей шее. – Но, быть может, у тебя это получится? Убить меня. Я не против размяться.

Его последние слова были встречены громким мычанием, почти что визгом.