Между Мирами

Но он явно затягивался, а Павел вдруг сунул руки за пояс, махнув полами пиджака. Под ним мелькнули две черных полоски – рукоятки пистолетов. Ситуация рисковала измениться в любую сторону.

Снова завибрировал телефон. Я не торопился взять трубку, заинтересованный происходящим. Что так долго может говорить патрульный?

Но телефон не умолкал, поэтому мне пришлось вслепую потянуться к нему, чтобы не отрываться от Павла и патрульного. Второй как раз отвлекся от автомобиля и направился к говорящим.

Я же наконец дотянулся до мобильника.

– Да? – тихо спросил я. Шум от дороги стих, но и беседа внезапно прекратилась.

– Вы уже на месте? – Евгений Петрович, в отличие от шпиона, не сдерживал эмоций.

– На месте, Павел беседует с патрульным.

– В том и дело. Патруль не отвечает на запросы руководства уже минут тридцать. Меня предупредили. Предупреждаю теперь вас. Будьте осторожны.

Глава 37. Новые сложности

Усидеть на месте я уже не мог. Если патруль не отвечает – ответ здесь только один.

Второй «патрульный» в этот момент повернулся ко мне лицом, продемонстрировав длинные усы.

– ЭЙ! – громко крикнул я, выскакивая из автомобиля, но оставшись за дверью. – Это они!

На мой крик повернулись все трое. «Шершень» я крепко стиснул в ладони. Парень напротив шпиона навел на него короткий автомат, а Усач только ухмыльнулся, но оружие оставил на месте.

– А-а, снова ты.

Усатый направился к шпиону, предупредив меня по дороге:

– Только шевельнись – отправлю его на тот свет.

Патовая ситуация: на Павла нацелены аж два ствола. Я даже прицелиться не успею, как его прикончат

– И что же вы тут делаете? – растягивая слова, проговорил Усатый и выдернул один пистолет из-за пояса. – Классная штучка.

Убедившись, что другого оружия там не спрятано, бандит принялся прятать оружие к себе.

– Я не получил ответа на свой вопрос, между прочим. А ты, я смотрю, не такой говорливый. Слухи врут, – он приподнял полы пиджака и потер ткань, – качественный, но не наш стиль. Совсем уже здесь обосновался?

Ответа он не дождался. Мимо медленно проехали несколько автомобилей, а потом Усач направился ко мне, изображая на своем лице полнейшее разочарование.