Роковой срок

Взявши его в руки, дева вмиг забыла всяческие ее наставления и ощутила воинственность.

– Чуешь ли супостата? – Ягиня принюхалась.

Обава потянула носом воздух, и почудилось, будто наносит ветерок запах конского пота. Сказала старице об этом, а она и говорит:

– Это в двух верстах отсюда чужие лошади на привязи стоят. Нюхай еще!

Дева покружилась по лесу, испытывая его запахи, и вдруг уловила дух, от коего отвыкла уже – так воняло от парфян, рабов и даже от некоторых саров.

– А вот это уже иным духом пахнет! – одобрила ягиня. – Стреляй в него – не промахнешься.

Заложив стрелу, Обава верное вынюхала место, откуда дух сей наносит, да выстрелила. И сверзся с древа еще один муж! Стрела ему в грудь попала, так еще жив был и все к государевой дочери руки тянул, будто схватить хотел, и сказать что-то пытался.

– Кто же эти люди? – наконец спросила дева.

– Изгои. По запаху ведомо.

– Что же они здесь по деревам расселись, словно вороны?

– Добычу высматривают, – говорит ягиня.

– Мне мыслилось, ты и оружия в руках не держала, коли ведунья!

Старица между делом все носом водила и вдруг опять говорит:

– Туда стреляй! Там еще один затаился.

Обава понюхала да пустила стрелу. Глядь, и верно – третий с дуба пал, сраженный в ухо.

– Какого оружия только не бывало в моих руках! – призналась старица.

Обошли они лесом ведуньины хоромы и еще двух изгоев сбили наземь.

– Ну, более не чую, – сказала ягиня. – Должно быть, все тут.

Но Обава еще раз испытала запахи леса и уловила еще один, от коего даже голова вскружилась. А старица похвалила:

– Добрый у тебя нюх. Только это достойный муж скачет. Я их аж за три версты чую.

И верно, скоро прискакал подручный государя, Свир, спешился и к Обаве, а ягиня на него руками замахала, загрозилась:

– И близко не подходи! Нельзя нам с миром сношаться! Собери вон лихих изгоев, брось волкам на съеденье и убирайся прочь!

Свир исполнил ягинино повеление да и уехал восвояси.

Поскольку Ураган ведал все ходы и броды, то шел легко, а Дарий переправы наводил, плутал, коли в пыльную бурю со следа сбивался, и потому всегда позади оказывался.