Роковой срок

Он искренне любовался дочерью и тешился мыслью понудить саров к соблюдению старых законов вскормления своих детей, и тогда бы все девы были похожи на нее ликом, станом и нравом, и было бы из кого выбрать себе невесту…

Однако своенравная Обава разрушила свой образ, радующий сердце и око, внезапно и дерзко преступила всякие обычаи и разгневала своим огласом так, что ныне сидела под карающим покровом в белой кибитке и омывала слезами свою порочную душу.

Князья не ведали о горе, что приключилось с Ураганом и его дочерью, поэтому слова об иноземной невесте вызвали обиду и недоумение.

– Почто он наших дев не берет? Почто брезгует родством с нами?

– И Обаву замуж не отдает за наших сыновей!

– Под карой держит!

– Отчего не позволяет идти в теплую степь? Ныне великая ярмарка!

– Да причастен ли государь? Зрит ли он птицу Сирин?

– Дождется каменной вежи и вечевой невесты…

– Куда услал Скуфь, оставив нас наедине с конокрадами и волчьими стаями?

Ропот обращался уже в тихий гнев.

И только наемные пастухи-парфяны да персидские пленники-рабы помалкивали, как и полагалось в присутствии государя, но видно было, тешили в головах иные думы, жаловались хозяевам, что вот-вот начнется падеж, подвигали их оставить стан и кочевать в теплую степь без воли государя.

Огромные стада животных с подросшим весенним приплодом уже не помещались в загоны и потому были легко доступны зверю. Стража и пастухи по ночам отбивались пока что кнутами, светочами и пылающими головнями; пежили тех молодых переярков, что теряли терпение, однако до смерти не забивали, поскольку тотчас разразилась бы лютая брань.

По древнему закону степь принадлежала всем, кто живет и кормится на ее просторах, ибо люди, прирученные животные и дикие звери относились к одному роду Земных тварей. Тем паче в царстве народа сар хорт был почитаемым зверем: считалось, что не все волки – звери и многие из них – это люди из племени дивов. Но забирались в волчью шкуру и сары-изгои – вечные путники и скитальцы, а еще божьи служанки-оборотни, коих Тарбита посылала в степь, чтоб посмотреть, как чтут законы Тарги.

Поэтому на жертвенной охоте, которую устраивали раз в году в день зимнего солнцестояния, серых испытывали бичом, прежде чем сделать своей добычей. Всадник настигал хорта и вздымал над его спиной тяжелый трехсаженный бич, но всякий раз так, чтобы даже шерсти не коснуться, а щелчок должен был прозвучать перед самым носом.