По волнам моей памяти

Непродолжительное время к нам приходила молочница (благо три вокзала недалеко), потом молочную продукцию привозила семейная пара из магазина «Молоко», что на Сретенке, а из булочной (дом Миансаровой) к завтраку приносили свежий хлеб и булочки. Вся продукция стоила на 1 копейку дороже (после реформы 1961 г.), чем в магазине. Длилось это счастье недолго. Сначала пропал хлеб, а потом и молоко. Семейная пара нашла для своей продукции настоящий «Клондайк» в виде населения Спасских казарм. Я уже школу заканчивал, а они все тащили свою тележку по переходу через Садовое кольцо.

Жизнь на Садовом кольце, кроме пыли и шума, была не лишена некоторых приятных особенностей. Например, велогонки, эстафеты и, конечно, праздничные демонстрации. С утра движение транспорта на Садовом кольце перекрывали – можно было гулять где угодно. Около Спасских казарм накануне праздника строили трибуну для руководства Куйбышевского района Москвы. Именно здесь проходила их колона. Просыпались мы утром часов в шесть от громогласного «раз, раз, раз, проверка, проверка».

Это настраивали микрофон на трибуне. Приходилось вставать.

Часам к 9 подходили первые демонстранты. С трибуны их приветствовали лозунгами, демонстранты отвечали дружным «Ура». Из года в год все повторялось, даже лозунги, но почему-то не надоедало. С особым нетерпением я ждал первый оркестр. Пройдя трибуну и отыграв, его медная группа в полном составе торопливо по диагонали пересекала улицу к углу нашего дома, где находился кафетерий. В обыденной жизни это была обычная, ничем не приметная точка общепита с убогим меню – отварная колбаса, макароны, «бочковое» кофе с молоком, коржики.

В праздники кафетерий работал для демонстрантов. Ассортимент в этот день был побогаче, а главное – чистые стаканы блестели на подносах, полностью готовые к празднику. Памятник граненому стакану поставили, стихи посвятили, вот и я внесу свою скромную лепту в этот строй. Оркестранты разбирали стаканы, может что-то покупали, выпивали, закусывали и, срезая путь по Даеву, догоняли свою колону на Сретенке.

Отец участвовал во всех демонстрациях и майских и ноябрьских, шел в колоне Краснопресненского района. Накануне, как положено, он отмечал наступающий праздник с товарищами по работе. Каким бы веселым он не приходил, утром просыпался с петухами и начинал натирать полы. Делал он это увлеченно и весело, а поскольку щетка, задевая препятствия, выстукивала какой-то ритм, отец напевал. Особенно ему удавалась песня «Летят перелетные птицы».