Гибель Иудеи

К тому же из Азии приходили тревожные вести: дикие кочевые племена готовились к новому нападению на римские провинции. При этом положении дел так необходимы были цезарю преданные и вместе опытные люди, и как мало было таких, на которых можно было всецело положиться!

– Единственный человек, – проговорил Веспасиан с досадой, – на которого я мог бы рассчитывать, – это твой помощник, Муций. Но ты лучше меня знаешь, с каким удовольствием эта упорная лошадь может сбросить в яму и колесницу, и кучера. Мой брат, Климент, – продолжал цезарь, мрачно насупившись, – мог бы помочь мне, но с некоторого времени он совершенно удалился от общественных дел.

– Я в Риме явлюсь прежде всего к нему, – сказал Тит, – и постараюсь убедить его, чтобы он в интересах нашего рода принял на себя одну из важнейших должностей. Климент столь же умен, сколь и энергичен, и нам никак не обойтись без его помощи.

– Да, но он упрям как мул; уж если он не захочет чего сделать, то не сделает ни за какие блага, – раздраженно сказал цезарь.

 – Отчего, однако, произошла с ним такая перемена, я не знаю. Прежде это был честолюбивый человек. Теперь же на все мои предложения он отвечает упорным отказом. Я не буду удивлен, если его не будет при нашем триумфальном шествии.

– Но почему, – воскликнул Тит, – почему он стал так чуждаться людей? Что у него, денежные дела плохи? Или он с женой не ладит? Может быть, он нездоров?

– Нет, – усмехнулся цезарь. – У него особый род помешательства. Он принимает у себя бедняков и калек и хочет посвятить всему этому отребью свою жизнь.

Представь себе, он устраивает даже в доме какие-то собрания из престарелых мужчин и женщин.

– Тогда нужно назначить над ним опеку.

– И вот, в то время, как этот человек, который должен бы служить у меня правой рукой, впал в позорную бездеятельность, – продолжал цезарь с негодованием, – твой брат Домициан, которому недостает столько же ума, сколько и опыта, с ненасытным тщеславием стремится все к большим и большим должностям.

Он мне противен, как старое и кислое вино, которого я никогда не мог пить. Думаю, что бессмертные боги все же отдалят тот день, когда Домициан станет моим и твоим преемником.

* * *

На следующий день Тит отправился в Рим, чтобы посетить Климента. Но первым, кого он посетил в столице, был не его дядя.

Ирод Агриппа II, получивший от своего отца титул царя Галилеи, был в дружеских отношениях с Веспасианом и его сыном.