Рутея

В перестрелке погиб наёмный рабочий хозяина фермы и батрак Антон Этоллин, возвращавшийся с заработков.

– Хе-х! Так и знал, что напутают! – усмехнулся я, но от следующего кадра мне стало не до смеху.

– …Двое беглецов были ранены, один погиб до приезда спасателей. Главарю банды удалось скрыться, если вам что-то известно о его местонахождении – просьба сообщить в ближайшее отделение городской охраны, за него властями обещано вознаграждение…

На экране появилась моя фотография, сделанная репортёрами на ферме Радмира, с подписью «Стоян Сиднеин».

В следующую секунду в свободной руке пилота оказался компактный парализатор. Меня спасли мои рефлексы, выработанные ещё с гражданской войны – я перехватил запястье его руки, занесённой для выстрела, второй рукой схватил за горло и придавил к сиденью. Азарт и предчувствие лёгкой наживы в глазах усача сменилось гримасой ужаса.

– Положи оружие обратно, – сказал я максимально спокойным тоном. – Это ошибка, я не беглый каторжник, я тот самый убитый батрак, возвращавшийся с фермы.

– У меня… дети… – проговорил пилот. Бортовая система тем временем замигала разными огнями и засигналила об окончании автопилотной зоны – мы приближались к пригороду Средополиса.

От фразы мне стало почему-то смешно. Дети у него! Только что пытался меня парализовать, а теперь сам почувствовал себя жертвой. Я отпустил хватку.

– Да не собираюсь я тебя убивать!

– Не врёшь?

– Не вру. Хочешь, документы покажу. Меня зовут Антон. Видишь – у меня нет никакого шрама на щеке! А тебя?

– Серафим, – водила, похоже, поверил мне и несмело убрал парализатор.

– Это ошибка. Чья – не знаю.

– А ну, покажи документы, – попросил водитель.

Я полез за УНИ-ком и вставил в бортовой считыватель.

– Антон Этоллин, погиб… восемь часов назад, – прочитал Серафим. – Ха, первый раз говорю с мертвяком! Но там же тоже твоя фотография была?

– Была. Они меня снимали как свидетеля происшествия. А теперь я, получается, преступник!

– Хм.

– Наверняка. В последнее время они совсем отбились от рук. Не власти же это придумали?.. – сказал я и осёкся. А что если это действительно нужно властям? – Стоп, а почему тогда я уже числюсь погибшим? Почему меня стёрли из баз?

– Ты меня спрашиваешь? – усмехнулся Серафим. – Пойди в службу регистрации, да спроси. У нас скоро опять рекреация, пристегнись.

Я кивнул.