Остров незрячих. Военная киноповесть

– А кто же вы? – от неожиданности вырвалось у Арташова. Старик приосанился.

– Позвольте представиться. Сергей Дмитриевич Горевой. Капитан второго ранга российского флота. Он коротко, по-гвардейски кивнул.

– Советского флота? – неуверенно подправил Арташов. – Никак нет. Именно российского. Списан с корабля по ранению. После большевистского переворота эмигрировал. Поселился в Померании.

– А мы тебя и здесь достали! – без задержки отреагировал Сашка. Уловив неодобрительный взгляд капитана, буркнул.

 – Переворот ему, видишь ли, контре! Это он о нашем-то Великом Октябре!

– Кто, кроме вас, есть в особняке? – спросил Арташов. Заметил колебание хозяина и, дабы пресечь препирательства, отчеканил. – Мы ищем место для размещения. Ваше имение кажется для этих целей подходящим. Надеюсь, возражений нет?

Тон недвусмысленно говорил, – возражений быть не должно. Старик, однако, упрямо пожевал губы.

– Боюсь, этот дом вам не подойдет. Видите ли, господин капитан, здесь пансионат для дам.

Оживление среди стоящих вольно солдат сделалось нешуточным. Горевой обеспокоенно повел шеей.

– Это совсем не то, что вы подумали, – поспешил он исправиться. – Прошу господина офицера пройти внутрь. Я бы хотел, чтоб вы переговорили с директором пансионата. А нижние чины могут пока передохнуть в задней части сада, возле каретного сарая.

Арташов, не скрываясь, с неприязненным прищуром разглядывал царского офицера. Горевой, уловив колебание, искательно дотронулся до его рукава:

– Господин капитан! Антр ну! Уверяю вас, это действительно очень необычная, требующая деликатности ситуация.

Особой, доверительной интонацией он словно поверх солдатских голов обращался к человеку одного с ним сословия.

– Я уж и забыл, когда у меня были обычные ситуации, – усмехнулся Арташов.

Восприняв это как согласие, Горевой отодвинулся, приглашая капитана войти и тем же движением отсекая его от остальных. Арташов, сохраняя неприязненное выражение на лице, прошел внутрь.

Следом, бесцеремонно отодвинув прикладом упирающегося старика, двинулся Сашка, – охранять спину командира было его святой обязанностью, которую он никогда и никому в роте не уступал.

Арташов шел вдоль благоухающего сада, мимо аккуратных, подбитых округлым булыжником цветочных клумб по усыпанной белыми лепестками гравийной дорожке и с наслаждением вдыхал густой, настоянный на яблоневом цвету воздух.