Воспоминание о войне

Вблизи от меня разорвалась мина – осколок ее впился в бедро правой ноги, а взрывная волна сбила с ног, швырнула на землю…

Цепь наших бойцов продвигалась вперед. Ко мне подбежал санитар, перевязал рану и повел к медпункту, который находился на окраине местечка в 500 метрах от нас.

Опираясь на винтовку, поддерживаемый с другой стороны санитаром, я шагал, с трудом превозмогая острую боль в ноге. По пути нам попадалось много раненых. Санитар остался перевязывать их, а мне велел самому добраться до медпункта.

Наконец я дотащился туда. Мне поменяли повязку, дали попить, а затем усадили в полуторку, сказав, что эта машина скоро отправится в тыл.

И действительно – не прошло и часа / а за это время кузов машины был забит ранеными бойцами до отказа: уж очень велики были наши потери! /, как полуторка двинулась в путь. Но ехала она не долго – забуксовала.

Лейтенант, руководивший отправкой раненых, приказал, чтобы половина бойцов, находившихся в кузове, пересела в другую машину. Едва я и мои товарищи успели выполнить эту команду, как кто-то истошно закричал:

– Спасайся! Немецкие танки!

Мы увидели их, двигавшихся к расположению медпункта, изрыгая огонь из пушек.

Видимо гитлеровцам удалось прорвать нашу оборону…

Шофер машины, в которую мы пересели, буквально рванул с места – полуторка быстро набрала скорость. Мы, сидя в кузове, видели, как немецкий танк, ударив в бок, перевернул машину, в которой мы находились раньше, проехал по ней, а затем гусеницами стал давить всех, кто находился на площади возле медпункта – и раненых, лежавших на земле в ожидании отправки, и выскочивших из помещения женщин-врачей…

Нам повезло: немецкий танк сделал два выстрела по удалявшейся нашей машине, но, к счастью, не попал.

Мы ехали по направлению к г. Прилуки. Там находился госпиталь. Расстояние до него было немалое – почти за два дня / с небольшой остановкой на ночлег / мы добрались туда. Было это на исходе 12-го сентября.

Врачи в госпитале тщательно обследовали меня, сделали операцию – удалили из бедра осколок фашистской мины.

Потом мне выдали справку об эвакуации в тыл – требовалось лечение.

Все помещения госпиталя были буквально забиты тяжелоранеными. Поэтому тех, кто хоть как-то мог передвигаться самостоятельно – в их числе был и я, разместили на постой по частным домам. Надо было где-то дождаться отправки в тыл. Но, увы, транспорта мы так и не дождались…

На рассвете на город налетели фашистские самолеты.