Огни на равнине

Неожиданно я набрел на еле заметную стежку, убегавшую в глубь леса, зашагал по ней, вскоре вышел на открытую поляну и увидел небольшую хижину на коротких сваях. В двух шагах от нее стоял филиппинец. Он смотрел на меня широко открытыми глазами. Я остановился, навел на него винтовку и быстро огляделся по сторонам.

– Добрый день, господин, – заискивающе пролепетал филиппинец, застыв в раболепной позе.

Это был болезненный на вид парень лет тридцати. Из-под коротких вылинявших синих штанов торчали тощие грязные ноги.

Интересно, что он делает здесь, в глуши, где ни единой живой души нет?

– Здравствуйте, – машинально ответил я на языке висайя[1 - Висайя – собирательное название нескольких родственных народов Филиппин (сибуяно, масбате и др.). Языки висайя принадлежат к австронезийской семье. (Здесь и далее, за исключением оговоренных случаев, примеч. Пер.)] и еще раз огляделся.

Вокруг царили тишина и спокойствие. В воздухе витал неприятный резкий запах. Дверь хижины была широко распахнута, внутри никого не было.

– Добро пожаловать, господин, – сказал филиппинец, нервозно хихикая и не спуская глаз с моей винтовки.

– У вас есть кукуруза? – неожиданно вырвалось у меня.

Лицо парня на мгновение омрачилось.

– Да, да, пожалуйста, – поспешно ответил он и шмыгнул за хижину.

Я последовал за ним.

На заднем дворике пылал костер, над огнем висел большой котел, в котором булькало густое желтое месиво. Рядом на земле лежала кучка желтого горного картофеля. Похоже, точно такие же клубни варились в котле.

От них шел отвратительный запах. Из котелка поменьше выглядывали початки кукурузы. Парень достал несколько штук, положил в грязную глиняную миску, посыпал крупной черной солью и протянул мне угощение. А я вдруг осознал, что совершенно не хочу есть.

– Это ваш дом? – спросил я.

– Нет. Я живу вон там, за рекой. – Он махнул рукой в ту сторону, откуда я пришел.

Я не мог понять, зачем крестьянину понадобилось тащиться в такую даль лишь для того, чтобы приготовить еду.

Вероятно, только здесь еще можно было разыскать горный картофель.

– А для чего вы делаете этот отвар? – поинтересовался я, указывая на котел.

Крестьянин произнес несколько фраз на своем языке, но я ничего не понял.

Я уселся на землю. Передо мной стояла миска с кукурузой. Парень по-прежнему не спускал с меня глаз, на его лице застыла вымученная улыбка.

– Вы разве не будете есть, господин? – спросил он.

Я покачал головой и смахнул початки в ранец.