Наследник императора 2

Всё это время он сидел подле реки Тибр и обливался слезами. Казалось, что река стала больше от его слёз. Он был подавлен и морально убит. Всё это поведение и злоба, которая исходила от обидчиков, которые смеялись над ним напомнили Эмилию его детство. Всё его детство и подростковый период были наполнены слезами и попытками покончить с собой, пока он однажды не смирился со своей судьбой и не понял, что нужно быть сильным и никому не показывать свои истинные чувства. Перед людьми он был безумным императором, а в душе – страдальцем.

Эмилий плакал, потому что более не мог терпеть. То, что сделал его собственный народ пробудили в нём настоящего Эмилия, который доселе сидел в клетке и никому не показывался. Ему было стыдно, стыдно настолько, что хотелось утопиться в этой реке, как бродяга, о котором никто не вспомнит и про которого никто не узнает.

Вернувшись восвояси, его тут же встретил Катон. Его лицо было обеспокоенно, рядом с ним находилась дворцовая стража. В руке он держал подсвечник.

– Слава богам, вы вернулись! – Воскликнул старик, подняв руки вверх, чуть не уронив свечку на пол.

 – Мы везде вас искали, где вы были?

– Плохо искали, – ответил император. Некоторое время лицо императора выражало печаль. Осознав, где он находится, он встряхнул головой и улыбнулся, надев на себя маску Эмилия. – Пока меня не было, престол, наверное, уже занял Адриан или моя стерва Урсулочка.

– Нет, что вы такое говорите, – запротестовал Катон.

– Успокойся, я шучу, – перебил император. – Благодарю за радушную встречу, но я смертельно устал.

Сказав последние слова, Эмилий сбросил с себя свой дорожный плащ на мраморный пол и направился в свою спальню. Катон проговорил слова благодарности в адрес богам и осклабился. Он был рад возвращению императора.

Когда император зашёл в спальню, он снял с себя всю одежду и упал на постель. Несколько минут он лежал без движений. Затем он поднялся с кровати и подошёл к сундуку, который стоял на полу. Открыв крышку, он достал из сундука кожаный планшет.

В планшете лежали пергаменты и стил. Одна-единственная свеча стояла рядом и тускло освещала комнату. Присев на колени рядом со светом, Эмилий взял пергамент и начал писать. Когда он закончил, он сложил листочки обратно в планшет и убрал всё в сундук. Затем он достал кинжал, который ему подарил персидский посол. Кинжал был искусно украшен драгоценностями. Его рукоятка была из красного дуба, а клинок – острый, что казалось, им можно было разрезать мраморную скульптуру.