Наследник императора 2

А я не понимаю – почему мы все должны следовать этим треклятым стереотипам? Мужчина должен обязательно быть воином, а женщина – примерной женой. Неужели, нельзя нарушить систему и сделать так, чтобы все были равны? Был бы отдельный легион, где служили бы только женщины-амазонки, а мужчины – воспитывали бы дома детей и честно ждали своих жён с войны. Было бы забавно!

Аппий Кезон расхохотался словам Эмилия и зааплодировал.

– Мир бы сошёл с ума! – Прокомментировал сенатор. – Мужчины бы стали носить платья и выходить замуж за себе подобных мужей.

Эмилий презрительно фыркнул, выражая недовольство и попросил рабыню налить ему ещё вина. Смуглая, молодая девушка, лет пятнадцати, дрожа всем своим хрупким телом, подошла вплотную к пьяному императору и подняв тяжёлый кувшин, стала наливать вино в золотой бокал императора. Было видно, как девушка волнуется и боится правителя. Пока девушка наливала, император неприлично наблюдал за рабыней.

– Хм, у тебя красивое платье, – сказал император, обращаясь к рабыне.

– Благодарю, ваше августейшество, – неуверенно ответила девушка.

– Раздевайся, – неожиданно приказал император.

Девушка с недоумением посмотрела сначала на императора, затем на сенатора. Она словно просила о помощи, безмолвно молилась богам…

– Господин, прошу вас…

– Как смеешь ты, женщина, противиться приказам своего императора? – Высокомерно сказал Аппий.

Девушка шёпотом извинилась. Она опустила голову вниз, чтобы не показывать свои слёзы.

Девушка медленно начала снимать лямки со своего платья, небесного цвета, пытаясь одновременно прикрыть молодую грудь.

Аппий Кезон наслаждался красавицей, а император тем временем уже снял с себя тогу и стоял напротив девушки в одной набедренной повязке. Его тело было тощим, но сильным. Грудь покрывали чёрные волосы, которые делали его мужественнее. Аристон продолжал наблюдать за картиной.

Рабыня сняла последнюю лямку и платье медленно сползло вниз. Девушка быстро прикрыла грудь и пах. Голову она не поднимала. Её тёмные волосы тряслись. Рабыня дёргалась в лихорадке как от волнения, так и от рыдания.

– Оставь и мне кусочек, Эмилий, – попросил Аппий, облизывая губы.

Император подошёл почти вплотную к девушке и погладил её по голове. Аристон напрягся.