Постоялец номера 7, или Последнее стихотворение Поэта

Он видел его в первый раз, но текст той телеграммы, которую он получил из МИДа накануне приезда неожиданного гостя, говорил о том, что перед ним сидит хотя и молодой, но достаточно опытный разведчик.

– Выпьете что-нибудь, уважаемый Зигфрид? – обратился посол к гостю. – На улице зябко, вы немного продрогли, я же вижу. – И граф, слегка улыбнувшись, взял колокольчик, чтобы позвать прислугу.

– Не стоит, господин посол. – Гость поднял руку, отказываясь от угощения. – Нужно закончить наш разговор, а потом можно будет и поужинать.

Улыбка сошла с лица графа, кончики его лихо закрученных усов слегка опустились.

– Вы не курите, господин Кляйнц?

– Нет, господин посол.

– Я, с вашего позволения, закурю. – И он достал из верхнего ящика стола пачку Juno Josetti, вытащил одну сигарету, чиркнул спичкой о коробок, сладостно затянулся. – Не удивляйтесь, уважаемый Зигфрид. Тут нет нормальных сигарет, папиросы я не курю, а вот эти привык курить ещё с войны. Итак, что же нам нужно будет делать?

– Вы знаете, я встречался в конце 1922 года с председателем Реввоенсовета Советской Республики, и мы единогласно пришли к мнению, что Россия и Германия должны держаться вместе и оказывать помощь друг другу.

Зигфрид Кляйнц, которому совсем недавно исполнилось тридцать лет, слегка скривился от запаха табачного дыма, открыл кожаную папку, которая до этого покоилась у него на коленях, и, вытащив небольшой листок бумаги, протянул его послу.

Граф отложил сигарету в пепельницу и внимательно прочитал текст, написанный на листке ровным готическим почерком.

– Почерк у Бруно с годами не меняется, – засмеялся посол и, вернув листок владельцу, опять взял сигарету.

Бруно Клопп, старый товарищ графа ещё по дипмиссии в Брюсселе, теперь руководил проведением тайных операций за пределами Германии.

– Это написал не Клопп, – спокойно ответил Кляйнц.

Он подвинул к себе письменный прибор и не спеша на оборотной стороне листка точь-в-точь воспроизвёл текст, который только что прочитал граф, и передал листок хозяину кабинета.

Посол с недоумением переворачивал лист, всматриваясь в каждую букву текста. Его пальцы слегка задрожали и выронили сигарету, которая упала на зелёное сукно письменного стола.

– Но как?.. – еле выдавил из себя граф и, увидев, что огонёк упавшей сигареты начал прожигать материал, быстро её поднял, затушил в пепельнице, крякнул от досады и смахнул образовавшийся пепел на пол.