Жена лекаря Сэйсю Ханаоки

В четырнадцать она уже могла приготовить несколько сложных блюд, которые нередко сама выставляла на черный, украшенный фамильным гербом лакированный столик перед даймё Кии. Родители очень гордились своей девочкой.

Поскольку положение Имосэ не позволяло Каэ видеться с Ханаокой в общественных местах, она находила предлог зайти в покои деда всякий раз, когда лекаря призывали к нему. Сама она росла девочкой здоровой, для нее подхватить простуду – и то было большой редкостью, так что случай взглянуть на мужа Оцуги выпадал ей, только когда недуг одолевал кого-то из домашних.

Дед давно уже сложил с себя обязанности главы семейства, передав их своему сыну Садзихэю. Теперь старому и немощному инкё[7 - Инкё – обозначение главы семьи после его официального отречения от своих прав и ухода на покой.] все чаще и чаще требовалась медицинская помощь. В Итибамуре было несколько хороших врачей, которые вполне могли бы о нем позаботиться, более того – Наомити в основном специализировался на ранах и переломах, но все же старик остановил свой выбор именно на нем.

Поскольку Каэ никогда не интересовалась врачеванием до того, как Тами поведала ей историю Оцуги, она и понятия не имела, насколько часто Наомити бывает в их доме. Но, повидав красавицу, девочка загорелась желанием поглядеть на ее мужа. Теперь она никак не могла дождаться, когда же дед снова сляжет и пошлет за врачом.

Прошло лето. Всякий раз, навещая деда, Каэ находила его в полном здравии. Временами она наблюдала за тем, как беззубый старик с чавканьем и отменным аппетитом уплетает очередного карпа, и разочарованно вздыхала, не замечая никаких признаков болезни.

Но вот настала зима. По утрам дед притворялся больным, чтобы не вылезать в такой холод из постели. Мало-помалу вялый образ жизни ослабил его, и он действительно подхватил какую-то заразу. И в доме наконец-то появился Наомити Ханаока со своей сумой, набитой лекарственными травами.

Однако истомившегося от любопытства ребенка ждал неприятный сюрприз.

«Неужели это и есть муж Оцуги?!» – поразилась Каэ. По сравнению со своей женой Наомити казался настоящим уродцем. Припоминая аккуратную округлую прическу Оцуги, Каэ с отвращением взирала на этого неопрятного человека с безобразными чертами лица, не в меру красного от постоянных возлияний, на его толстые губы и кривые зубы.