Вызов

Я еще с сыном был, с Кимом.

Келюс вспомнил. Тогда ему было десять лет, и его сверстник, очень серьезный и даже немного хмурый мальчик, сделал ему странный подарок. Именно этот подарок лежал сейчас в коробке из-под китайского чая.

– А почему вы не отдали скантр деду? Ведь я мог его попросту выбросить.

– Скантр? – переспросил гость. – Ах да! Это не я. Ким дал тебе свой. Я предлагал Николаю пропуск… скантр… Но он не взял. Ведь он всегда мог воспользоваться…

Но тут гость осекся и замолчал.

– Ладно, – продолжал Келюс.

– Я думал, ты уже все знаешь. Ты ведь уже был у нас.

– А, в «Кармане», – понял Лунин. – Ну а все-таки?

Гость пожал плечами.

– Дед должен был тебе рассказать. Еще в конце двадцатых, когда строился этот дом, было заранее запланировано убежище – «Карман»… Мы называли его иначе – «Ковчег». Уже тогда кое-кто понимал, что оно скоро понадобится. Мы предусмотрели хорошую защиту…

– И разницу во времени, – подсказал Келюс.

– Да, – кивнул гость. – Хотелось не просто выжить, но и дожить…

– До коммунизма?

– Хотя бы до лучших времен, – невозмутимо ответил Петр Андреевич. – Многие вышли еще после XX съезда. Во всяком случае, стало возможным иногда выходить в гости. А потом начался отъезд… Мы с Кимом уехали как раз в 1974-м. Тогда мы заходили прощаться.

– В Америку, что ли, перебрались? – поинтересовался Келюс, хотя и понимал, что речь идет явно не об Америке.

Гость покачал головой.

– Ты узнаешь об этом, Коля. Потом. Сейчас это тебе… ну просто ни к чему. В общем, мы с Кимом были очень далеко, и я никак не мог успеть на похороны…

– Ясно, – кивнул Николай. – Чаю хотите?

За чаем разговор стал спокойнее. Гость расспрашивал Келюса о работе, о дальних родственниках, о которых Лунин-младший уже думать забыл, но ни о себе, ни о своих делах не распространялся. Вскоре Николай понял, что гость прекрасно знаком с последними политическими новостями, а после того, как Петр Андреевич поздравил его с орденом, решил, что и о нем странный визитер знает куда больше, чем показывает.

– Ты, наверное, думаешь, зачем я пришел? – наконец, спросил Петр Андреевич, глядя не на Келюса, а куда-то в сторону.

– Повидаться, наверное, – спокойно ответил Николай. – Все-таки родичи…

– Да, повидаться… Коля, отдай мне бумаги.

Келюс не стал спрашивать какие. С братом деда не хотелось ломать комедию.

– Все? – поинтересовался он.