Спартак

Их наняли, и они были готовы сражаться. До смерти – как на арене.

Вот только по-прежнему непонятно зачем это было нужно Спартаку? Какой была его истинная цель? Катилина, к примеру, хотел власть в Риме захватить, Ганнибал не уходил из Италии, помогая родному Карфагену. А Спартак? Если же не сам он сие придумал, если цель войны не им поставлена, то, простите, кем тогда? Кто это замыслил, кто ОПЛАЧИВАЛ? Война – дело очень накладное, а тут еще и золотишко хранить запрещают…

Дорогой читатель! Винюсь – увлекся я, с Карлом Марксом споря.

Но гладиаторы все-таки были странными. Даже очень.

7. И еще три загадки.

Рядом с этими загадками – другие, большие и маленькие. Возьмем навскидку три из них и начнем с самой небольшой.

Спартак был женат – по крайней мере так утверждает Плутарх. Не знакомых с текстом древнего грека, но читавших Джованьоли этот факт удивит, однако история с супругой Спартака не менее романтична и таинственна, чем выдуманная итальянским писателем сказка о любви гладиатора и вдовы Суллы.

Плутарх:

«Говорят, что когда Спартак впервые был приведен в Рим на продажу, ему приснился сон, будто змея обвилась вокруг его лица. Жена Спартака, его соплеменница, пророчица и одержимая дионисовским вдохновением, предсказала, что это знак великого могущества, грозного для него по своему несчастному концу.

Змею и пророчества пока оставим в стороне, а вот остальное оценим. Спартак, дезертировавший из римской армии и ставший разбойником (вариант – идейным борцом против Рима) попадает в плен. Причем попадает в плен не один, а со своей супругой, иначе бы их вместе не выставили на продажу. Кто конкретно купил Спартака и куда отправил, мы не знаем, известно лишь что через какое-то время он оказался в Капуе в школе гладиаторов Лентула Батиата.

Гладиаторская школа – это тюрьма, самая настоящая, с одиночными камерами, замками и решетками. Утром гладиаторов выгоняют из камер, вечером загоняют обратно и запирают. Никаких поблажек не предусмотрено, хотя бы потому, что это опасно – как в любой тюрьме. И гладиаторских жен вместе с ними не содержали – до подобного гуманизма римские рабовладельцы не доросли.