Часть вторая.

Родина, земля его предков, где на престоле в свое время восседали его благословенный отец, великий эмир Абдулахад и героические деды и прадеды – эмиры Музаффар, Насрулла, Хайдар, Шахмурад…

Все свои богатства он был готов отдать только за то, чтобы припасть к родной земле, поцеловать ее пыльную, покрытую песчаным налетом почву, вдохнуть горячий, пахнувший жаркой пустыней и раскаленным ветром воздух.

«Лучше быть нищим в своей стране, чем эмиром на чужбине» – часто повторял он. Да, бедняк, но со своей родиной и правом жить там, где он захочет, богаче любого шаха, любого султана.

Будь, Бухара, счастливой и живи ты долго,

Пусть твой эмир к тебе идёт с радостью всегда!

О, без всяких просьб и уговоров, вот так же, как Наср Ахмед, прыгнул бы сейчас Алимхан на коня и, в чем есть, поскакал в Бухару. Но не может он вернуться на родину. Не может обрадовать жителей Бухары своим возвращением. Священная Бухара – в руках врагов и предателей.

В который раз мысленно возвращался Алимхан к тем страшным дням, когда к стенам его столицы подошли захватчики. Верные сарбазы и жители города героически встали на защиту Священной Бухары и в первые дни осады города враги не смогли прорваться ни через одни из двенадцати ворот. Тогда они пошли на подлую хитрость. В воздух поднялись одиннадцать аэропланов. Эти страшные железные птицы бросали на город живой огонь. Начались пожары, люди погибали под развалинами своих домов, взорванных упавшими на них бомбами.

Для сопротивления сил уже не хватало и эмир, выслушав доклад о сдаче города, глубоко вздохнул и сказал: «Такова судьба. Делать нечего, надо уходить».

Большевики захватили родной город.

Вступившие в столицу чужеземцы и предатели-джадиды отрезали пути отхода всем, кто находился в Арке. Алимхан в те дни пребывал в загородном дворце – Ситора-и-Мохи Хосе. Поняв, что сопротивление его армии сломлено и справиться с нападавшими пока нет никакой возможности, он благоразумно решил на время покинуть Бухару, надеясь, что с его уходом красные прекратят бомбить и терзать город.