Флорентийская чародейка

И все это ей приходилось делать в то время, когда она слабела день ото дня, когда сама борьба – борьба за выживание – требовала от нее напряжения всех сил. А другие жены… Нет, она не станет упоминать других жен, они не существуют. Есть только она одна. Она ведь тоже колдунья. Она наколдовала сама себя. Ей нужно околдовать всего лишь одного человека, и он уже здесь, рядом. Он не пошел к другим женам. Он пришел за наслаждением. Он переполнял все ее существо, он и его желание, и ожидание того, что вскоре должно произойти.

Кому как не ей знать, что ему нужно, она в этом разбирается лучше, чем кто-либо другой. Она знает все!

Двери распахнулись. Она существует. Она бессмертна, ибо ее сотворила Любовь.

На нем был высокий тюрбан из золотой парчи и расшитая золотом курта[18 - Курта – мужская верхняя одежда.]. На нем была пыль покоренных земель, словно боевые отличия покрывавшая его плечи и грудь. И озорная улыбка на губах.

– Я хотел приехать скорее, но меня задержали, – произнес Акбар.

Что-то в его речи показалось ей странным.

Какая-то неловкость, почти робость царапнула ее слух. Что с ним? Джодха предпочла не заметить столь несвойственную ему неуверенность и действовать по заранее обдуманному плану.

– Ах так? Вы хотели? – сказала она, вставая и прикрывая, как того требовали приличия, нижнюю часть лица концом шелкового головного шарфа. Она не стала принаряжаться к его приезду и была одета буднично. – Мужчина обычно сам не знает, чего хочет. Мужчина обычно не хочет того, о чем говорит.

Мужчина всегда хочет того, в чем испытывает нужду.

Акбара несколько озадачило ее явное нежелание заметить его переход от множественного числа к единственному, хотя тем самым он оказывал ей великую честь. Ему казалось, что Джодха должна была почувствовать себя на седьмом небе от счастья – ведь он делится с ней своим последним достижением и тем самым доказывает ей свою любовь. Да, он был озадачен и, пожалуй, немного растерян.

– А ты настолько хорошо разбираешься в мужчинах? – грозно нахмурив брови, спросил он, подходя ближе.

 – Скольких ты успела познать? Ты что же, выдумала себе их, пока я отсутствовал? Или подыскала для развлечения настоящих, из плоти и крови? Если таковые имеются, я должен их убить!

Он был убежден, что теперь-то она непременно будет вынуждена заметить всю необычность и чувственную новизну местоимения “я”. Теперь-то она наверняка поймет, что он хотел этим выразить!

Она не заметила и не поняла.